Повсюду нас встречали толпы ликующего народа. Впервые в истории Польши армия другой страны вступила на ее землю как освободительница. Сколько искренней, душевной благодарности было в радостных возгласах: «Нех жие Червона Армия!» Жители протягивали солдатам букеты цветов, обнимали, целовали, наперебой приглашали в дома.
Вспоминая те дни, не могу умолчать о фашистском лагере смерти Майданеке под Люблином. Осмотрев лагерь, мы покидали его с чувством глубочайшего сострадания к замученным людям и жгучей ненависти к тем, кто творил здесь страшное дело. Видел я печи, где фашисты сжигали своих узников, видел трупы, наспех закопанные в больших ямах на окраине лагеря. Видел мешки, до отказа набитые женскими волосами, педантично подобранными по цвету. Смотрел и толстые книги учета. Много страшного довелось там увидеть. Но почему-то особенно жуткое впечатление производил склад обуви. Кроме громадного барака, доверху заваленного всякой обувкой, рядом стояли еще и навесы, под которыми она высилась грудами. Обувь всех фасонов и размеров. Вместе с изношенным бедняцким сапогом лежал новый лакированный ботинок. Рядом с изящными дамскими туфлями валялись простенькие стоптанные босоножки. И тут же детская обувь разного цвета. Тысячи штук башмаков лежали навалом: их гитлеровцы еще не успели разобрать. А рядом — уже обработанные: штабеля подметок, каблуков, задников. Все тщательно сортировалось, складывалось, готовилось к вывозу.
Жуткая, никогда не забываемая картина!
Жгучая ненависть к врагу прибавляла нашим воинам сил. Войска левого крыла 1-го Белорусского фронта, выйдя на рубеж Лукув, Люблин, главными силами двинулись к Висле. 25 июля 1944 года передовые соединения 2-й гвардейской танковой армии вырвались к реке. Танкисты овладели на восточном берегу Вислы городами Демблин и Пулавы, а затем устремились вдоль реки на северо-запад — к восточному предместью Варшавы.
Наша 69-я армия получила задачу выйти к Висле на рубеже Пулавы, Юзефув и захватить плацдармы на ее левом берегу. Рассчитывая упредить гитлеровцев и не дать возможности их резервам, а также отходящим частям занять оборону по реке, командарм генерал-лейтенант В. Я. Колпакчи приказал выслать к Висле от корпусов усиленные передовые отряды.
61-й стрелковый корпус наступал в направлении Майдан Ментовски, Карчмиска, Вилькув. К исходу 27 июля мы должны были занять рубеж Подгуж, Лупки на восточном берегу реки, а в ночь на 28 июля — передовым отрядом форсировать Вислу и захватить плацдарм в районе Бжесце, Люцимя. Справа от нас действовал 91-й стрелковый корпус, а левее — 25-й стрелковый корпус.
Генерал-майор И. Ф. Григорьевский приказал сформировать передовой отряд корпуса из подразделений 247-й стрелковой дивизии.
— Сейчас до Вислы восемьдесят пять километров, — напутствовал он комдива генерал-майора Г. Д. Мухина. — Главная задача передового отряда — как можно быстрее прорваться к Висле. Идти форсированным маршем, по пути в бои не ввязываться, по возможности конечно.
— Пожалуй, часов за десять управимся, — заметил, вынимая из кармана свою любимую трубку, Григорий Денисович Мухин. — С транспортом у нас худо, тылы отстали, горючего не хватает.
— Даю восемь часов, — твердо сказал комкор. — Сам поеду вслед за передовым отрядом.
Григорий Денисович Мухин занялся формированием передового отряда. В него включили лучший батальон 909-го стрелкового полка, усиленный гаубичной и двумя истребительно-противотанковыми батареями, самоходно-артиллерийскими установками и ротой саперов с легкими переправочными средствами.
Отряд посадили на автомашины, срочно собранные из разных частей. Большое затруднение возникло с горючим. Ожидать его подвоза было некогда. Поэтому командир корпуса приказал слить горючее у оставшихся машин и передать его транспорту передового отряда.
— Пошлите с отрядом группы общевойсковых, инженерных и артиллерийских разведчиков, — добавил он. — Нужно побыстрее взять «языка», пощупать оборону, выбрать участки для переправ.
27 июля передовой отряд вышел к Висле. Вслед за ним в район Застув Поляновски прибыл на Вислу командир корпуса с небольшой группой офицеров. В их числе был и я. Скрытно, через сады, мы подошли к берегу, стали наблюдать из-за деревьев. Перед нами простиралась широкая гладь великой польской реки.
— Скорость течения — один-два метра в секунду, глубина — четыре — шесть метров, — докладывал генерал-майору Григорьевскому корпусной инженер подполковник Василий Михайлович Завьялов. — Ширина Вислы — от шестисот до тысячи метров. Но здесь, как видите, она местами сужается. Так что нам повезло.