Сразу же после объединения плацдармов саперы приступили к строительству моста через Вислу южнее деревни Люцимя. Противник отлично понимал роль такого моста и предпринимал отчаянные усилия, чтобы помешать строительству. По стройке то и дело била дальнобойная артиллерия. Участились и налеты авиации. Приходилось по два-три раза в сутки восстанавливать разрушенные участки моста. В те дни Висла бурлила от взрывов снарядов и бомб. Саперы несли большие потери.
Надо было как-то снизить эффективность вражеских артиллерийских и воздушных налетов. Решили применить дымовые завесы. Все роты химзащиты корпуса были объединены в один отряд. Очаги гигантской дымзавесы химики поставили на обоих берегах Вислы на фронте в два с половиной километра с интервалами в пятьдесят метров. Хитрость заключалась в том, что при любом направлении ветра переправа полностью прикрывалась дымом.
6 августа мне довелось побывать на строительстве моста. Корпусной инженер подполковник В. М. Завьялов говорил:
— Сам видишь, дым ест глаза, работать нелегко. Но потери сократились.
А через сутки по мосту уже двигались почти непрерывным потоком наши танки, самоходки и артиллерия.
Весь август 1944 года на западном берегу Вислы шли непрерывные бои. Сначала в течение недели наши войска отражали вражеские контратаки, а затем почти две недели вели активные боевые действия по расширению плацдарма. И к концу месяца 69-я армия уже располагала плацдармом до 30 километров по фронту и до 10–12 в глубину. Это был отличный трамплин для нового броска вперед — уже к самим пределам третьего рейха. В историю войны плацдарм вошел под названием пулавского, а начавшаяся с него и с двух других завислинских плацдармов — магнувшевского и сандомирского — Висло-Одерская операция привела к полному освобождению Польши. Советские войска пошли на Берлин.
В этих великих сражениях и в самой Берлинской операции участвовали войска ставшего мне родным 61-го стрелкового корпуса под командованием Героя Советского Союза генерал-лейтенанта И. Ф. Григорьевского. Но лично мне не суждено было до великой Победы остаться в рядах славного соединения.
Как-то погожим утром — дело было в начале сентября — я приехал в Казимеж, старинный живописный польский городок, где размещался штаб 69-й армии. Здесь меня ждали новости. Во-первых, вызывают в Москву. Во-вторых, прочитал Указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении большой группы генералов и офицеров нашего фронта полководческими, как их тогда называли, орденами. Почему-то прежде всего бросилась в глаза фамилия Ивана Ивановича Бушко — командующего артиллерией 134-й Краснознаменной стрелковой дивизии. Он награждался орденом Кутузова II степени. Ордена Суворова I степени удостаивался наш командарм В. Я. Колпакчи. В числе награжденных орденом Суворова II степени были начальник штаба корпуса М. Г. Банный, комдивы Г. Д. Мухин и В. П. Шульга, корпусной инженер В. М. Завьялов и автор этих строк.
Как ни радостна была эта весть, мысли невольно возвращались к первой новости. Что ожидает в Москве?
Путь мой в штаб фронта лежал через Люблин. Остановил машину на центральной площади, которая еще носила следы недавних боев, прошел в городской сквер. Взору предстал высокий каменный обелиск, украшенный гербами Советского Союза и Польши. Под склоненными знаменами на бронзовой доске прочитал слова благодарности польского народа советским воинам-освободителям.
Ну что ж, куда бы ни забросила теперь меня фронтовая судьба, все равно ведь буду в рядах войск, уже освободивших почти всю нашу родную землю и несущих счастье избавления от фашистского ига всем народам.
ВЕЛЕНЦЕ — БАЛАТОН: РУБЕЖИ СТОЙКОСТИ
1 марта 1945 года на маленькой венгерской станции Оча, близ только что освобожденного нашими войсками Будапешта, остановился воинский эшелон. С виду он ничем не отличался от других, которые в те дни устремлялись все дальше и дальше на запад, вслед за огненным валом войны. Те же видавшие виды теплушки, те же платформы с зачехленными орудиями, те же штабные зеленые пульманы.
Только немногие тогда знали, что в Очу прибыл необычный эшелон. Он был головным из тридцати других эшелонов, которые доставляли на 3-й Украинской фронт людей и технику 19-й артиллерийской дивизии прорыва РГК. С тем головным эшелоном проделал долгий двухнедельный путь из-под Брянска и я — командир этой дивизии.