Во второй половине дня мне позвонил начальник разведотделения штаба дивизии майор М. И. Курек. Обычно спокойный до невозмутимости, на сей раз он говорил с явной тревогой:
— Противник занял станцию Шимонторниа. Под угрозой Цеце.
Это были плохие вести. Шимонторниа — железнодорожная станция на западном берегу канала, а Цеце — важный узел дорог, от которого до Дуная рукой подать. Прибыв в штаб дивизии, я узнал, что для усиления обороны на этом участке выдвигаются самоходно-артиллерийская бригада, танковый полк и полки нашей 173-й гаубичной бригады. Сразу же направил в те полки двух операторов.
Надобно заметить, что в штабе каждой из семи бригад нашей дивизии был офицер связи с автомашиной, а от штаба дивизии в свою очередь выделялись офицеры-операторы для работы в бригадах, получивших боевую задачу. Бригады находились в оперативном подчинении многих общевойсковых командиров, обстановка на фронте непрерывно изменялась, и мне представлялось тогда, что без офицеров связи и операторов управлять дивизией было бы весьма затруднительно.
Как и предполагалось, у местечка Цеце в следующие двое суток развернулись ожесточенные бои. Сначала в дело вступил 1189-й гаубичный полк подполковника И. Ф. Россомахина, а вскоре поставил свои батареи для стрельбы прямой наводкой подполковник В. А. Харченко, командир 1159-го гаубичного полка. Из местечка Херцегфальв, где располагался КП 173-й бригады, поближе к переднему краю перебрался и комбриг полковник П. В. Зороастров. На огневых позициях батарей вел большую работу начальник политотдела бригады Петр Титович Скляров — неутомимый и пунктуальный офицер, отлично разбиравшийся в людях и хорошо знавший оружие.
Между прочим, в руководстве 173-й бригады сложилась своеобразная ситуация: комбриг Петр Венедиктович Зороастров до сих пор оставался беспартийным. П. Т. Скляров, принимая свои дела, был несколько обескуражен этим обстоятельством. Но наши два Петра удивительно быстро сошлись, действовали дружно, согласованно, с энтузиазмом занимались политической работой, и никто со стороны не мог, наверное, и подумать, что один из них не состоит в партии. А вскоре штабная парторганизация бригады рассмотрела заявление Петра Венедиктовича Зороастрова с просьбой принять его в ряды коммунистов. Собрание это состоялось как раз в разгар боев у Балатона, и лучшей рекомендацией комбригу были его умелые и решительные действия на поле сражения.
В эти дни мне довелось дважды побывать на батареях 1189-го гаубичного полка. Его командир подполковник И. Ф. Россомахин подробно рассказывал о геройских делах батареи.
Боевой приказ — занять огневую позицию неподалеку от Цеце — командир батареи капитан Лопатник получил вечером. Вся ночь, полная тревожного ожидания, прошла в тяжелой работе. Бойцы долбили ломами еще не оттаявшую землю, рыли окопы, щели и ровики.
От Балатона тянул сырой пронизывающий ветер. По земле стелился густой туман. Отчетливо доносился приглушенный гул моторов. Видимо, противник старался в темноте провести свои танки к нашим позициям.
Наступал рассвет. Туман медленно расходился. Батарейцы заканчивали маскировку позиций. Наблюдатели заняли свои места. Капитан Лопатник пытливо ко всему присматривался, проверял готовность орудийных расчетов. Затем он направился к командиру стрелкового батальона, чтобы еще раз обговорить с ним вопросы взаимодействия. Но тут фашисты обрушили огонь артиллерии и минометов на наш передний край. А потом показались и цепи вражеской пехоты. Они шли в атаку за танками.
Орудия сержантов Бухарцева и Гуляева, стоявшие несколько впереди, первыми открыли огонь по врагу. Разгорелся бой. Капитан Лопатник вдруг почувствовал острую боль в правой руке, на рукаве проступили бурые пятна. Но ему не пришлось даже осмотреть рану: послышался нарастающий гул моторов и лязг гусениц. Из-за небольшой высотки показались танки. Их было более десятка. Они двигались на батарею. Капитан скомандовал:
— По танкам!
Орудийные расчеты принялись за дело. Танки быстро приближались. Загрохотали выстрелы. Почти одновременно с гаубицами Лопатника открыли огонь и другие орудия, стоявшие по соседству. Сразу вспыхнуло несколько вражеских машин.
Врагу не удалось прорвать наши позиции. Его уцелевшие танки повернули обратно. Наступило короткое затишье. В этом бою батарейцы потеряли нескольких товарищей. Погиб и заместитель командира дивизиона по политчасти капитан Трофимов. Он все время находился вместе с расчетами, воодушевлял бойцов, помогал офицерам и сержантам советом, а порой и сам вставал к орудиям.