— Нет, не демобилизовали, — с большой неохотой пояснил Александр. — Комиссовали, по ранению. Так-то мне нужно было ещё год срочной дослужить.
— Руки и ноги на месте, голова на месте, а всё остальное и так пройдёт, — Аркадий Назарьевич добродушно хохотнул. — Ну что? Ко мне? Учеником механика? Или в армии успел на полноценного механика выучиться? Ты учти, мне механики во как нужны, — Аркадий Назарьевич выразительно провёл большим пальцем по горлу, но тут же изменился в лице. — Э! А пистолет у тебя откуда?
Ещё в Кондопоге начальник районной милиции лично выдал табельный ТТ с кобурой и патронами. Александр не стал убирать его в мешок к остальной милицейской форме, а сразу повесил на пояс. И вот теперь грозное оружие враз охладило былой весёлый пыл председателя леспромхоза.
— К вам, к вам, — Александр подошёл ближе и пожал протянутую руку председателя, — только не учеником, и даже не полноценным механиком. Вот, пожалуйста, ознакомитесь.
Александр протянул Аркадию Назарьевичу сложенный в четверо лист. Председатель машинально взял его и развернул.
— О-о-о! — удивлённо и, одновременно, радостно выдохнул Аркадий Назарьевич. — Участковый инспектор милиции. Наконец-то! Давно, ох как давно пора, — председатель вернул приказ о назначении. — А то мне некогда разбираться, кто это у бабки Матрёны кальсоны её деда с забора стянул. Или куда это опять у тётки Варвары глупая коза сбежала. Да и справки, будь они неладны, собирать и выдать тоже не моё дело. Но, — Аркадий Назарьевич подозрительно нахмурился, — а почему не в форме?
Вопрос более чем справедливый. Участковому инспектору милиции, как полноценному представителю власти, полагается быть в надлежащей форме одежды.
— Так форму только вчера вечером получил. Погоны, петлицы и пуговицы ещё пришить надо, иначе не по уставу будет, нарушение серьёзное, — пояснил Александр. — Вы, лучше, скажите, ключ от отделения милиции у вас?
— Конечно у меня, — Аркадий Назарьевич торопливо кивнул. — У кого ещё он может быть?
Вопрос, конечно, риторический. Из выдвижного ящика письменного стола председатель леспромхоза извлёк металлический ключ с большой деревянной биркой.
— Товарищ капитан давно обещал мне участкового прислать, только я никак не думал, что это будешь ты, — Аркадий Назарьевич протянул ключ с биркой. — Заждались уже. У нас всё давно готово: и отделение отремонтировали, и сейф занесли. Даже камеру предварительного заключения и ту сделали. Это я настоял, — с гордостью заявил председатель.
— А её-то зачем? — искренне удивился Александр.
Ещё до войны в Четвёрочке было отделение милиции, но «обезьянника», той самой камеры предварительного заключения, не было.
— О-о-о… — таинственно протянул Аркадий Назарьевич. — Небо в клеточку и целая ночь на неудобной скамейке. На дебоширов и алкоголиков действует безотказно. По себе знаю, — Аркадий Назарьевич задорно усмехнулся, — было дело, по молодости. Но! — председатель всплеснул руками. — Без настоящего участкового она не работает. Это как пистолет без патронов получается. Это я ещё до твоего появления успел выяснить. Зато теперь!
Аркадий Назарьевич и в самом деле жутко рад, что у него в Четвёрочке и в леспромхозе в целом наконец-то появился полноценный участковый инспектор милиции. Лично для него это значит, что часть далеко не самых приятных дел и забот отныне не его дела и заботы.
— Но, это, — Аркадий Назарьевич вновь стал серьёзным, — комнату в общежитии для тебя мы подготовили. Только, это… — глаза председателя испуганно забегали из стороны в сторону, — у тебя, вроде как, собственный дом имеется.
А-а-а… вот он о чём. Александр расслабленно улыбнулся. Аркадий Назарьевич никак не думал, не гадал даже, что долгожданный участковый окажется местным жителем. Наверняка ждал пришлого из города.
— Аркадий Назарьевич, — медленно и с расстановкой начал Александр, — во-первых, дом не мой и моим никогда не был. Его построили с вашего разрешения и при непосредственном содействии леспромхоза ещё до войны. Мой отец получил его как работник леспромхоза.
Дом, в котором ещё до войны жила семья Асеевых, и в самом деле никогда не был частной собственностью. Когда Леспромхоз №4 ещё только-только организовывался, то жильё, деревенские избы для семейных работников, строили сообща и при непосредственном содействии леспромхоза. Тот же лес на сруб нельзя было просто так навалить и вывезти.
— Во-вторых, — продолжил Александр, — я уже знаю, что в доме моих родителей живёт другая семья. Я как раз мимо на «полуторке» проезжал, видел. Ну не выселять же их. Пусть и дальше живут. У них дети маленькие. А я, пока молодой и холостой, в общежитии поживу. Отдельной комнаты мне за глаза и за уши хватит. А вот когда невестой обзаведусь, вот тогда вы же поможете мне новый дом построить. Всё как полагается по закону.