— Это дизель-генератор? — уточнил Александр.
— Он самый.
— Понятно, продолжайте. И, пожалуйста, поближе к моей семье.
— Так, это, — Рая Евгеньевна на миг смутилась, — я и подхожу ближе к семье вашей. Как я позже узнала, ваш отец, того, в Дубуяну переселился.
— И зачем он это сделал? У вас есть соображения?
— Конечно есть, — в голосе Раи Евгеньевны промелькнула нотка гордости. — Финны до этой самой Дубуяны так и не добрались. Ведь её ещё поискать надо. А это через лес, где под каждым кустом партизан сидит. Да и какой финнам прок от Дубуяны? Пять дворов всего. Жителей, от силы, человек тридцать наберётся. Хотя я не поручусь, что там жило хотя бы двадцать. Вот оккупанты проклятые в Дубуяну и не лезли. Нечего им там было делать.
— Тоже верно, — Александр кивнул.
Дубуяна — далеко не единственная деревня, до которой оккупанты так и не добрались. Чаще всего это были крошечные населённые пункты у чёрта на куличках. Как однажды выразился командир капитан Агапов: «Доходов никаких, расходы одни».
— Я вас понял, продолжайте, пожалуйста. Что дальше было?
— Дальше? — Рая Евгеньевна удивлённо захлопала ресницами. — Ничего не было.
— Как это ничего? — Александр удивлённо выпрямился на стуле.
— И в самом деле ничего, — упрямо повторила Рая Евгеньевна. — Летом сорок четвёртого наша доблестная Красная армия финнов взашей выбила. Ближе к осени я узнала, что наш леспромхоз восстановить собрались. Спасибо финнам, много ценного оборудования почти в целости и в сохранности бросили. Вот я в Четвёрочку и вернулась.
— А что стало с моей семьёй? — терпеливо, едва сдерживая нервное дыхание, спросил Александр.
— Так, это, — Рая Евгеньевна заметно стушевалась, — ваш уважаемый батюшка ни один, ни с семейством, в Четвёрочку так и не вернулся. Хотя дом его тогда целый и пустой стоял. Витька Потапов, это охотник наш самый заядлый, той же осенью, в октябре, кажись, дошёл до Дубуяны. Да только никого там не оказалось.
— Как это никого? — Александр недоверчиво нахмурился.
— А вот так, вообще никого, — Рая Евгеньевна развела руки в стороны. — Вы Витьку, того, сами расспросите, он вам точнее скажет. А нам тогда он сказал, что деревня целая, все пять изб целые, а людей нет. Совсем нет.
— А убитые? Или хотя бы свежая братская могила? — спросил Александр.
В предчувствии дурной новости защемило сердце. Однако внешне Александр постарался ни чем не выдать своего беспокойства.
— Э-э-э… — задумчиво протянула Рая Евгеньевна. — Витька ничего подобного не говорил. Сказал только, что вещи в избах брошены, будто все жители разом сбежали кто в чём был, а всё остальное целое осталось. Да Витька и сам был удивлён без меры. А как-то раз напился, так вообще такую чертовщину понёс. Дескать, в деревне той черти с лешими и ведьмами шабаш устроили. Правда, — Рая Евгеньевна тут же смутилась, — это он не при мне говорил. Я же с ним самогонку никогда не глушила. Это мне односельчане рассказали.
Александр так и замер с карандашом наперевес. В памяти всплыли слова капитана Давыдова о том, что его родителей, а так же младших брата и сестёр, не нашли среды живых. Почему глава районной милиции и предположил, что они среди мёртвых. Вывод более чем очевидный. Но не могли же разом пропасть от двадцати до тридцати человек, население пусть и маленькой, но деревни? Нужно будет обязательно расспросить Витьку Потапова.
— Постойте, гражданка Малюкова, — Александр с трудом очнулся, будто от тяжёлого сна, — вы тоже считаете, будто мою семью убили финны?
— Конечно считаю, гражданин начальник. Они, больше некому, — более чем уверенно заявила комендантша.
— И когда именно, по вашему, это произошло?
— Так ясно дело когда, в июне сорок четвёртого. Где-то за месяц до начала наступления Красной армии, — ещё более уверенным тоном ответила Рая Евгеньевна.
— Нет, гражданка Малюкова, — Александр едва сдержался, чтобы не гаркнуть во всё горло, — ваши показания не сходятся. Как вам прекрасно известно, 28 июня 1944 года Красная армия вышибла финнов из Кондопоги. И что же получается? — Александр выразительно глянул на комендантшу, от чего та нервно поёжилась. — Три года, три долгих года, оккупантам не было никакого дела до жителей отдалённой деревни. А тут, менее чем за месяц до постыдного бегства, финны почему-то убили всех жителей Дубуяны. Причём, опять же, по вашим же словам, сама деревня осталась целой. Указанный вами Витька Потапов не нашёл ни трупов, ни хотя бы одну братскую могилу.