— Так шутит из сельчан кто-то, — сердито отмахнулся Александр.
— Ага, — на этот раз голос комендантши буквально сочится сарказмом, — десять километров от Четвёрочки отбежал и в лесу дремучем на полянке неприметной траву по кругу умял, чтобы всем весело было.
— И кто же тогда эту самую полянку неприметную в лесу дремучем нашёл и посмеялся? — спросил Александр.
— Так ясно же дело кто, — Рая Евгеньевна ничуть не растерялась. — Витька Потапов, он у нас самый большой любитель по лесу шляться. Он и нашёл, только смеяться не стал. Да и возле Дубуяны, говорит, с пяток таких кругов видел. Причём, в разной степени свежести.
Да! Кстати! Только сейчас вспомнила, — Рая Евгеньевна аж встрепенулась. — Как потом в Кондопоге болтали, немцы. Ну, это, эсэсовцы были. Так эти немцы буквально каждый круг такой как собаки обнюхивали, замеры всяческие делали. И траву кусочками маленькими отрезали. Как это там по научному будет? — морщины на лбу комендантши собрались в глубокие складки.
— Брали образцы травы, — подсказал Александр.
— Точно! — Рая Евгеньевна выпрямилась на стуле. — Образцы той травы брали.
Александр задумчиво нахмурился. Саму по себе примять траву нетрудно. И то, что следы получаются круглой формы, тоже не проблема. Всего-то и нужны колышек и верёвка. Но каждая шутка, даже самая злая и тупая, имеет смысл тогда и только тогда, когда на неё натыкается максимально возможное количество людей. Злой шутник, даже самый тупой, точно не стал бы отходить от Четвёрочки на десяток другой километров в глубину леса дремучего, чтобы на полянке неприметной умять траву. Лес огромен, тот же Витька Потапов легко пройдёт мимо и ничего не заметит. И какой тогда может быть смысл в такой шутке?
— Тот же Витька Потапов как-то по пьяни сознался, — голос Раи Евгеньевны опять опустился до уровня таинственного шёпота, — что в лесу кто-то диким хохотом орёт, да над лесом летает.
— Витька Потапов, случаем, не алкаш? — Александр едва не сорвался на глупость.
— Ну, — глаза Раи Евгеньевны стрельнули в сторону, — выпить он любит. Но и я сама как-то раз поздно вечером вышла на крыльцо. Вдруг, чую, — Рая Евгеньевна на миг трагически умолкла, но тут же продолжила вновь, — надо мной пролетел кто-то.
— Птица, сова, например, — тут же предложил Александр.
— Нет, то не сова была, — Рая Евгеньевна уверенно качнула головой. — Надо мной что-то большое пролетело, даже Луну на миг скрыло. И листья палые вокруг меня все разом зашуршали и заскрипели. Меня холодным воздухом будто водой ледяной из ведра окатило. Волосы под платком так зашевелились, так зашевелись. Нехорошо, в общем, зашевелились. Совы так не летают.
Вполне правдивый и логичный рассказ Раи Евгеньевны под конец окончательно скатился в пьяный бред. Однако Александр старательно записал всё. Информация лишней не бывает, как любил повторять капитан Агапов.
— Хорошо, пусть будет не птица, а не установленный объект неясного происхождения, — Александр на миг оторвал взгляд от блокнота. — Рая Евгеньевна, что-нибудь ещё вы можете добавить по существу?
— Э-э-э… — комендантша растерянно захлопала глазками, — нет, не могу. Всё, что знала, всё рассказала. Как на духу.
— Понятно, — Александр захлопнул блокнот и поднялся со стула. — Рая Евгеньевна, огромное вам спасибо за оказанную помощь следствию.
— Так я, это, — Рая Евгеньевна угодливо поднялась со стула следом, — по-прежнему как свидетель по вашему делу?
— Непременно, — Александр кивнул. — Но, с вашего позволения, я пойду. Поздно уже.
— Конечно, конечно, — Рая Евгеньевна тут же засуетилась. — Если не в тягость, шуганите моих балбесов, чтобы на гитаре больше не брякали. Отбой уже.
— Обязательно, — пообещал Александр и направился к выходу.
Однако балбесы Раи Евгеньевны и сами вовремя сообразили, кому теперь могут помешать спать своими гитарными аккордами на ночь глядя. Уже в коридоре Александр старательно прислушался, однако в первом корпусе общежития лесопилки воцарилась тишина. Только из-под двери в комнату с номером три выбивается узкая полоска света. Не шумят, ну и ладно.
У себя в комнате Александр грузно опустился на стул. Рядом на стол тихо шмякнулся блокнот для записей. Ну и беседка получилась, закачаешься. Огонь с небес, наскипидаренные финны, а потом ещё и эсэсовцы в здешних лесах что-то забыли. И, в довершении, какая-то чертовщина. Рая Евгеньевна слишком сильно боится милицию, чтобы так бессовестно врать и чтобы без дела поминать чертей, ангелов и огненную колесницу Ильи-пророка. Но и окончательно разобраться с самым главным вопросом так и не удалось. Так кто же на самом деле убил его семью?