— Прошу прошения, Александр Никифорович, — Виталий Николаевич опустился на лавку возле стола. — Дурак, признаю. Может, того, мировую?
Хозяин дома более чем прозрачно намекнул на рюмку другую самогона.
— Ни в коем случае, — Александр нарочито сердито качнул головой. — Я при исполнении. На первый раз, так и быть, оставлю вашу выходку с ружьём без последствий.
— Благодарю, товарищ участковый, — Виталий Николаевич даже не попытался скрыть в голосе безмерное облегчение.
Да и в самом деле зачем обрушивать на голову Виталий Потапова всю строгость советского закона? Он и сам не на шутку перепугался, едва не обделался, когда сообразил, что наставил заряженное жаканом ружьё на представителя власти.
— Если вы и в самом деле любите свою жену, то учитесь ей доверять, — строгим тоном произнёс Александр. — Согласно советской конституции, ваша жена не является вашей частной собственностью, она полноценная гражданка Союза ССР. Закон предоставляет ей право по собственному желанию расторгнуть ваш брак, а так же повторно выйти замуж. Так что не доводите до этого.
— Конечно, конечно, не буду доводить, — Виталий Николаевич торопливо закивал.
— Вот видишь, что тебе власть говорит, — Екатерина Никифоровна присела рядом с мужем на лавку. — Не прекратишь дурить, уйду от тебя, так и знай.
Александр едва сдержал вздох умиления. Супруги Потаповы, сами того не замечая, напомнили отца и мать. Родители тоже, бывало, ругались, но всегда мирились. Отец маму очень уважал и никогда не позволял себе поднимать на неё руку. Хотя мама, бывало, вполне могла запустить в него чем потяжелей. Поленом, например. Но и такое бывало крайне редко.
— Так чем я могу быть полезен нашей рабоче-крестьянской милиции? — Виталий Николаевич льстиво улыбнулся.
— Да, — Александр подхватил карандаш и придвинул ближе блокнот для записей. — Пока вас не было, я побеседовал с вашей женой о вас и вашей семье. А теперь меня интересует деревня Дубуяна, а так же судьба её жителей.
— Так мне откуда знать, что с ними стало? — Виталий Николаевич развёл руками.
— Понимаю, что конкретно произошло с жителями деревни Дубуяна вы знать не можете. Но расскажите, что вам известно. Начните с самого начала. Как именно вы узнали о деревне Дубуяна?
Виталий Николаевич растерянно глянул на жену, та кивнула и заговорила первой:
— В 1923 году в Кондопоге ГЭС строить начали. Там мы с Виталием познакомились и поженились.
— Да, я тогда на тракторе работал, а она с лопатой бегала. Чуть не задавил егозу такую, так и познакомились, — подтвердил Виталий Николаевич.
— Ближе к делу, пожалуйста, — строго попросил Александр.
— Так я и веду к делу, — торопливо заверила Екатерина Никифоровна. — Мы большую часть совместной жизни в Кондопоге прожили, там же детей родили и воспитали. В общем, — Екатерина Никифоровна на миг замялась, но продолжила, — когда леспромхоз в Четвёрочке вновь в работу пустили, мы решили сюда перебраться, благо дом моих родителей пустовал к тому времени. Васе работу предложили, на тракторе, да и мне на лесопилке дело нашлось.
— Да, это верно, — охотно поддакнул Виталий Николаевич. — О метеорите том чудном я ещё в Кондопоге узнал, пока в госпитале лечился. Уже здесь Катенька мне о Дубуяне рассказала. Уж больно интересно стало, почему это из деревни той никто так и не вернулся. Вот и ваш отец со всем семейством вполне мог бы вернуться. Дом-то ваш тогда ещё пустой стоял, Барыкины в него несколько позже заселились. Дай, думаю, людей проведаю. Заодно, думаю, новые охотничьи угодья разведаю.
Я ведь, товарищ участковый, охотник заядлый. Страсть как люблю по лесу гулять. А если ещё утку-другую добыть, зайца подстрелить, так и к столу добавка хорошая. Но вы не думаете ничего плохого, я и в нашу столовую по возможности добычу приношу. Аркадий Назарьевич, председатель наш, мне за это с патронами, порохом и свинцом помогает. И все довольны. Но, смею заверить вас, охоту я веду по всем правилам. В неположенное время никогда не браконьерствую. Раненного зверя никогда не бросаю. Да и волков за войну много развелось, приструнить надобно.
— Да врёт он всё, товарищ участковый, — встряла в разговор Екатерина Никифоровна. — Уж очень ему захотелось метеорит тот странный в лесу найти. Мне всю плешь проел. «Ничего ты не понимаешь, Катенька», — Екатерина Никифоровна очень точно спародировала голос мужа. — «Я метеорит найду. Обо мне потом в учебниках по истории писать будут».
— Да, хотел, — Виталий Николаевич насупился с гордым видом. — Одно другому не мешает. А тут, понимаешь, прорыв для науки! — хозяин дома с умным видом поднял указательный палец. — Заодно учёным подсобить, чтобы после долго и зря искать не пришлось.