Кто же это мог быть? Александр присел возле большого серого валенка, второй валяется рядом. Хорошая обувка, если прикинуть. А вон и тот самый добротный полушубок. Если хозяева ушли, то почему не забрали валенки и полушубок? Карелия — это не жаркий Крым. В сентябре достаточно холодно, босиком по лесу много не находишь.
Александр обошёл весь дом и внимательно заглянул в каждый уголок, в каждый закуток. Недоумение только выросло. В дровяном сарае полно дров, в хлеву сена. Пусть далеко несвежего сена, с изрядной гнильцой, но корова почему-то и в самом деле не успела его съесть.
Дом за домом Александр принялся осматривать деревню. Везде, буквально везде, бардак, шмон и куча хорошей одежды на полу. Везде хозяева ушли, либо сбежали, и нигде ни крошки еды. В одной из маленьких кладовок Александр нашёл пустой ларь. Лишь в самом углу сиротливо рассыпалась на досках вконец гнилая картофелина. В другом доме Александр нашёл порванный мешок из-под муки. Но самое ужасное открытие Александр сделал во втором с левой стороны доме.
Хорошая, добротная изба на пять окон. Одна большая печь и ещё одна столбянка. В одной из маленьких комнат, из угла за кроватью, Александр вытащил куклу. Самую обычную тряпичную куклу. Тельце из мешковины, вместо глаз две деревянные пуговицы, волосы из пакли, платьице сшито из старого цветастого платочка. Однако при виде тряпичной куколки Александр так и сел на широкую лавку рядом.
Это же… Сердце облилось кровью, а в глазах потемнело. Это же Дуня, любимая кукла Иришки, младшей сестрёнки. Мама сшила её и подарила на третий день рождения. Как же Иришка радовалась. И вот теперь Дуня валяется в углу, а самой Иришки нет.
Вот уж точно никогда не знаешь, где и что найдёшь. Пусть и с трудом, но Александр заставил себя подняться с лавки и продолжить обыск дома, причём с ещё большим рвением. Вот серый пиджак, на который он сперва не обратил внимания. Это же пиджак его отца. Никифор Петрович очень гордился им, надевал только по праздникам и для приёма важных гостей. А как ругался, когда Богдашка, младший брат, едва не оторвал рукав. Мать, конечно, старательно зашила большую дыру, однако при желании можно легко заметить шов от ручной штопки.
На кухне, под раковиной, Александр поднял серое полотенце. Это уже Ольга, старшая сестра, вышила красными нитками простенький узор из кружков и ромбиков. Зато как же она гордилась своей работой. Александр лишь печально вздохнул. Как же больно осознать, что твоя семья, родители и младшие брат с сёстрами, жили здесь. Показания комендантши Раи Малюковой полностью подтвердилась: отец и в самом деле предпочёл перебраться к чёрту на кулички, в эту маленькую лесную деревеньку.
Лишь сейчас Александр вспомнил, что в Дубуяне жила дальняя родня по матери. Кажется, сестра деда или брат бабки со смешной фамилией Хлопушкины. Потому и запомнилось, хотя Александр дальней роднёй не интересовался, да и никогда ранее в Дубуяне не был. Хотя родители время от времени кого-то принимали в гости.
На негнущихся ногах Александр вышел на крыльцо и прислонился к косяку. Снаружи приятный солнечный день. Тепло, птички поют, ветер лениво шумит. Но на душе у Александра моросит мелкий противный дождик и падает снег. Отец увёз из Четвёрочки свой любимый пиджак, а Иришка ни за что бы не согласилась бы расстаться со своей любимой Дуней. Вот почему в доме родителей, который после заняла семья Барыкиных, так и не нашлось личных вещей семьи Асеевых. Все личные вещи здесь, в этом доме.
Жестокий вывод напрашивается сам собой — всех без исключения жителей Дубуяны заставили покинуть свои дома. Причём, выгнали их быстро, буквально не дав и минуты на сборы. Но кто это сделал? Полицаи? Финны, фронтовая разведка? Или отряд эсэсовцев? Только, опять же, с чего это вдруг у оккупантов под самый конец оккупации всё же дошли руки до маленькой деревушки у чёрта на куличках? Ещё дома, в Четвёрочке, Александр сопоставил даты.
Первого июня сорок четвёртого года над Кондопогой пролетел тот странный метеорит. Десятого июня Красная армия перешла в наступление, началась Выборгская наступательная операция. Для сравнения, пятого июня на поиски метеорита отправился отряд финнов. Отряд эсэсовцев отправился ещё позже, 13 июня, когда уже всем стало ясно, что освобождение Карело-Финской ССР не за горами.
Бред! Бред! Всё это бред! Александр тряхнул головой. Мрачное наваждение нехотя развеялось. Кобыла Машка, что так и осталась на улице за распахнутой калиткой, одобрительно фыркнула.
Стоп! Никакой мистики. Александр мысленно одёрнул сам себя. Любое явление должно иметь материальное объяснение. А если это самое явление кажется мистическим, то это всего лишь значит, что о нём собранно недостаточно информации. Надо искать. Но, казалось бы, несокрушимая вера в научный материализм едва не рассыпалась в прах буквально в следующем же доме.