— Я понял вас, — капитан Давыдов откинулся на спинку стула, — вам нужно разрешение отлучаться из Четвёрочки на несколько дней по будням.
— Так точно, — Александр кивнул.
— Ну что же, предлагаю поступить следующим образом: пятница, суббота, воскресенье и понедельник вы будете находиться на рабочем месте; вторник, среда и четверг, так и быть, вы можете посвятить поискам в районе Дубуяны. Такой график вас устроит?
— Более чем, — с радостью согласился Александр. — Мне бы ещё фотоаппарат. А то, сами понимаете: одно дело протокол, и совсем другое фотографическая карточка.
— Понимаю, но, увы, — капитан Давыдов виновато развёл руки в стороны, — фотоаппарата даже у меня нет. Фотолабораторию в Кондопоге ещё только предстоит воссоздать. Но, обещаю, как только появится такая возможность, обязательно выделю вам фотоаппарат и фотоплёнку. В перспективе, в принципе, помогу организовать фотолабораторию прямо у вас в Четвёрочке. Но только в перспективе. А пока, раз в неделю, буду ждать от вас письменных отчётов.
— Будет исполнено, — с радостью ответил Александр.
— Раз такое дело, то могу выдать вам ППШ-41, — предложил капитан Давыдов.
— Лучше ППС, ещё лучше ППС-43, — тут же попросил Александр.
— Хорошо, ППС у нас есть. Если найдётся образца сорок третьего года, то выдам вам образец сорок третьего года, — легко согласился капитан Давыдов.
Пистолет-пулемёт Шпагина отлично зарекомендовал себя на полях сражений минувшей войны. Простой и надёжный, ёмкий магазин барабанного типа на семьдесят один патрон. Но ППШ-41 несколько тяжеловат, больше пяти килограмм со снаряженным барабаном. Почему прямо во время войны и был принят на вооружение пистолет-пулемёт Судаева, ППС-42, и, несколько позже, ППС-43 более продвинутой конструкции.
По сравнению с ППШ, пистолет-пулемёт Судаева более лёгкий, компактный и удобный. В первую очередь им вооружали разведчиков, танкистов, связистов и прочих, кому не приходилось каждый день воевать с ним, но кому требовалось иметь гораздо более серьёзное оружие, нежели пистолет.
— Ещё просьбы будут? — спросил капитан Давыдов.
— Никак нет, — ответил Александр.
— Ох, старший сержант, — капитан Давыдов качнул головой, — чудное дело вы затеяли. Но, как я понимаю, в первую очередь вас интересуют не марсиане. Вы не теряете надежду узнать, что же на самом деле произошло с вашей семьёй. Я прав?
— Так точно, товарищ капитан, — Александр не стал отпираться. — Как не странно, одно дело осознавать, что твои родные стали жертвой оккупантов. В СССР очень многие потеряли в оккупации родных и близких. А тут даже не чертовщина, а какая-то научная фантастика вырисовывается. Честно говоря, мне и самому не верится, что где-то по лесу северней Дубуяны шатаются какие-то там марсиане.
— Тут я с вами полностью согласен, — капитан Давыдов понимающе кивнул. — Работайте, товарищ старший сержант, работайте. Желаю вам тем или иным образом докопаться до правды. А розыскное дело вы и дальше ведите. После допроса гражданина Суслова, придумать нечто ещё более невероятное сложно, если вообще возможно. Главное, соблюдайте Уголовно-процессуальный кодекс.
— Непременно, товарищ капитан, — заверил Александр.
На этом разговор с начальником закончился. Капитан Давыдов, как и обещал, нашёл-таки на складе единственный ППС и торжественно вручил пистолет-пулемёт Александру. Тем же вечером подвернулась попутная машина до Четвёрочки. Ещё до наступления темноты Александр вернулся домой. Одобрение от начальства на дальнейшие поиски получено, и это пока самое важное.
Глава 10
Летающий тазик
По задумке немцев сие свободное от деревьев пространство должно было стать дорогой. Возможно, оно бы и стало дорогой, пусть лесной, узкой, грунтовой, но дорогой, по которой может проехать пусть не городской автобус со школьниками, так хотя бы мощный армейский грузовик. Александр в очередной раз присел на колено возле толстой сосны и замер. Руки сами собой вытащили из-за спины ППС. Ствол с сошкой прицела принялся медленно скользить из стороны в сторону.