— Проклятье, — тихо ругнулся Александр.
Логично было бы ожидать, что марево, и что бы там за ним не пряталось, соскользнёт в глубину, после воды озера сомкнуться над ним. Вода как раз начала смыкаться, а вот само марево так и осталось снаружи. Более того, едва заметное нечто поднялось над озером сразу на десяток метров.
Зудящая боль в голове накатывает волнами и вновь, раз за разом, отступает. Александр, будто после тяжкого, но очень крепкого сна, едва проморгался. Происходящее нравится ему всё меньше и меньше. К чёрту, пора уносить ноги. Александр ужом развернулся на месте и пополз прочь от озера.
Через десяток метров головная боль нехотя отступила. Александр рискнул подняться на ноги. Полоса леса худо-бедно отделила его от озера, но лучше не останавливаться. Александр торопливо направился на юг. Если не знаешь, что делать, то отступи и перегруппируйся. Либо, как в его нынешней ситуации, вернись на базу в Дубуяну, а там дальше видно будет. Но и ломиться сквозь лес ополоумевшим кабаном тоже не стоит.
Такие родные, такие привычные ели и сосны надёжно укрыли Александра от зловещего марева над озером Ингрида. Ноги сами несут тело на юг, а в голове копошатся, сталкиваются и даже воюют друг с другом очень нехорошие мысли и предчувствия. Что? Что это было?
Если мыслить логически, то марсиане обладают фантастической маскировкой. Какие там сети с лоскутками тёмно-зелёной ткани. Перед подобным блекнут даже самые продвинутые маскировочные халаты. Вполне логично предположить, что маревом в качестве маскировки обладает не только летающий тазик, то есть малый разведчик, но и летающий… На этой мысли Александр едва не споткнулся. Летающий самолёт? Звучит глупо, но в той штуке, что надёжно укрылась за маревом, вполне может быть некий летательный аппарат на двух, трёх, а то и на пять человек сразу. Если продолжить аналогию, то маревом в качестве маскировки вполне может обладать космический корабль марсиан в целом.
Ещё один вопрос упорно не даёт покоя — так его засекли или нет? До этого момента его маскировка, ни грамма металла на теле и в амуниции, работала безупречно. По крайней мере, сперва марсиане на его появление никак не отреагировали. Однако у Александра сложилось впечатление, что марсиане каким-то образом всё же засекли его. Да ещё эта непонятная головная боль? Чем, чем, а внезапными приступами мигрени он никогда не страдал. Ничего подобного не было даже после ранения. Поясница тут же выстрелила болью, Александр едва не сбился с шага. Проклятое ранение опять и опять, и, как обычно, очень не вовремя, напомнило о себе.
От логических умозаключений голова кругом. Но это всё домыслы, домыслы и ещё раз домыслы. Истина может оказаться другой, совсем другой. Впрочем, здесь и сейчас всё это не имеет ни малейшего значения. Каким-то шестым чувством Александр понял, что настал момент уносить ноги. И не только до базы в Дубуяне, а вообще вернутся в Четвёрочку, причём, чем быстрее, тем лучше. В конце концов марсиане не дураки, это лишь вопрос времени, когда они заметят одинокого человека, что так нагло ошивается в окрестностях озера Ингрида.
Торопливый переход на десять с гаком километров не прошёл бесследно. На последних морально-волевых Александр добрался до окраины Дубуяны. Трава недалеко от дороги умята в хорошо знакомый круг. Однако Александр без остановки прошёл мимо. Как бы мало не шарился он по окрестным лесам, однако круги на траве уже перестали его удивлять. Понять бы ещё, что это за штука такая.
Вторая изба слева. За ней, возле заброшенного и вконец заросшего сорняками огорода, в добротном сарае Александр оборудовал себе базу. Когда-то сарай был забит дровами под завязку. Но то ли немцы с финнами, то ли сами хозяева ещё до таинственного исчезновения постарались, однако большая часть сарая оказалась свободной. Из красных обожжённых кирпичей Александр сложил простейшую печку. Две широкие скамьи превратились в топчан для сна. Пусть спать на них не очень удобно, но всё лучше, чем на голой земле. Александр не поленился притащить из брошенной избы кухонный столик и стул. Логическим завершением спартанской обстановки стала керосиновая лампа.
На всякий случай Александр плотно прикрыл за собой дверь и привалил к ней широкую доску. Ни замка, ни обычного запора изнутри нет, а так хоть какая-то сигнализация. Сперва зажжённая спичка, а потом и керосиновая лампа осветила сарай. Александр без сил присел на импровизированный топчан. Пеший переход в десять километров, да ещё в бойком темпе, дался ему нелегко. Опять заныла поясница. Как же не вовремя напомнило о себе былое ранение. То самое, из-за которого его вчистую списали из действующей армии. Хочется есть, ещё больше хочется спать, но предаться долгожданному отдыху ещё не время. С простенькой самодельной полки над столом Александр стащил планшетку. Пока ещё свежа память нужно, даже необходимо, написать очередной протокол, зафиксировать на бумаге то, что успели заметить глаза. К горлу подкатила горькая обида, Александр тихо замычал от злости, как жаль, что у него нет даже самого простенького, самого завалящего фотоаппарата. Впрочем, может статься, что оно и к лучшему.