Насчёт превосходства, это верно. Александр задумчиво отвёл глаза в сторону. Чего только стоит летающий тазик с едва ли не идеальной маскировкой и тепловые лучи, от которых совсем негорючие бронетранспортёры вспыхивают, словно бензин в ведре.
— Товарищ Асеев, я не понимаю, чего вы ломаетесь? — товарищ Штерн на свой манер расценил задумчивое молчание Александра. — Если вас интересует материальная сторона вашей новой должности, то условия, если уж называть вещи своими именами, просто идеальные. Для начала вы получите звание старшего сержанта государственной безопасности. И не в следующем году, а уже в этом вас ждет учёба в военном училище и офицерское звание по его окончанию. Я заберу вас в Москву. Вам сразу же выделят отдельную однокомнатную квартиру. С теми секретами, что вы уже владеете, вам просто не позволят жить в коммуналке или в общежитии.
— Дело не в этом, — Александр сердито отмахнулся. — Я не могу понять главного — почему именно я? За что такие щедроты?
Если разобраться, то товарищ Штерн и в самом деле предлагает невиданные щедроты. Перебраться в Москву, да ещё сразу же получить отдельную однокомнатную квартиру, о подобном Александр не смел даже мечтать. Ведь в той же Четвёрочке он получил всего лишь отдельную комнату в общежитии. И это, по меркам рабочего посёлка, самый настоящий шик. Конечно, столь щедрые материальные блага товарищ Штерн предлагает не просто так, не за пролетарское происхождение. Разоблачать марсиан — это как дрессировать кобр, если не укусят, то сбегут.
— А вы, разве, сами не догадываетесь? — на лице товарища Штерна появилось такое хитрое выражение, как у лисы, что забралась-таки в курятник.
— Э-э-э… — медленно протянул Александр, мысли в голове словно буря в пустыне. — Дело во мне лично… — наконец-то неуверенно предположил Александр.
— Вот именно, — товарищ Штерн кивнул. — А если точнее?
— Марсиане не стали меня убивать, — из песчаной бури в голове наконец-то родились достойные мысли, Александр продолжил гораздо более уверенным тоном. — Даже больше, они зачем-то полностью исцелили меня.
— Поздравляю! — товарищ Штерн самодовольно улыбнулся. — Вы только что с блеском прошли первое испытание на сообразительность. Точнее, инопланетяне сперва спасли вас от горькой участи подопытной мыши, а потом уже полностью исцелили вас. Значит, в вас имеется нечто. Нечто такое, что нужно инопланетянам, либо, как вариант, привлекло их внимание. Вот поэтому у нас появились новые возможности выйти на них. В конце концов до сих пор непонятно, почему инопланетяне так упорно избегают контактов с человечеством. У нас полно оснований предполагать, что пришельцы со звёзд наблюдают за нами далеко не первую сотню лет.
Но сомнения всё равно терзают душу. Вот если бы товарищ Штерн предложил просто перейти в ГБ и пообещал выделить отдельную комнату в общежитии где-нибудь в Кондопоге, то это совсем другое дело — всё просто и понятно. Как говорят в подобных случаях, по Сеньке и шапка. Но отдельная однокомнатная квартира, да ещё в Москве?
— Товарищ Асеев, — товарищ Штерн хитро прищурился, словно мошенник на доверии, — как я вижу, вы всё равно сомневаетесь. Это очень хорошо, ибо материальная сторона вашей новой должности так и не смогла оказать на вас самого решительного воздействия. Тогда вы подумайте о другом: сможете ли вы спокойно жить зная, что где-то рядом с вами действуют инопланетяне? Сможете ли вы после такого просто отойти в сторону и жить себе дальше? Не боитесь, что ваша здоровая спина станет для вас постоянным и горьким напоминанием об упущенных возможностях? Не скрою, вас ждёт трудная, даже опасная, но весьма интересная и насыщенная жизнь.
— А-а-а что будет, — неуверенно начал Александр, — если я откажусь?
— Ничего не будет, — товарищ Штерн усмехнулся. — Да, конечно, соответствующие расписки о неразглашении мы с вас возьмём. Вы вернётесь в Четвёрочку на свою прежнюю должность участкового. А на расспросы односельчан правдиво сможете ответить, что вы дали подписку о неразглашении. Да и кто вам поверит про марсиан-то? Сегодня весь Кондопожский район знает, что немцы искали место падения метеорита, но так ничего и не нашли. И уже наша, советская, экспедиция тоже искала, то тоже ничего так и не нашла. И всё.
Действительно, всё, Александр молча кивнул.
— Да-а-а… — Александр рубанул воздух перед собой ребром ладони, — где наша не пропадала! Вы правы, товарищ Штерн, я не смогу простить себе, если откажусь от возможности расследовать деятельность марсиан у нас в Союзе. Тем более у меня теперь к ним личные счёты.