За восемь дней до трагедии. Вечер
В Северном Рюрикславе театральные премьеры были прекрасной возможностью для городского высшего света, чтобы на других посмотреть и себя показать. Тем более, когда речь и идёт премьере постановки, в которой главную роль исполнят красавец Серафим Демидов. Народу в Большом северном театре было очень много, отчего Арина испытывала сильную тревогу. Порой девушка не сводила глаз со своего отражения в зеркалах, прикрепленных к колоннам в фойе. Перед выходом в свет Ширяева сделала всё возможное, чтобы лоском скрыть своё чёрное происхождение, однако ей часто казалось, что любая девушка, в том числе и гардеробщицы, выглядят куда привлекательнее её самой.
“И за что меня Ося полюбил?”- эта мысль была главным заголовком неуверенности во внешнем облике.
Также Арина чувствовала себя очень зажато из-за того, что она не могла в этой толпе найти Павла. Расцветов обещал находиться на расстояние, но юноша словно растворился в воздухе. Сам же Двинский в театр не поехал, объясняя это тем, что денег хватило только на два билета. Без любимого Ширяева чувствовала себя никчёмной размазнёй.
Вскоре девушка поняла, что её статичное положение на одном месте начало привлекать излишнее внимание, поэтому она отошла к стене, отделяющее фойе от буфета, и раскрыла театральную программку, которая уже успела помяться в нервных руках. Однако уйти ненадолго от мира вокруг не получилась. Арина сразу обратила внимание на шум в дальнем углу фойе.
- Простите, сударь, - нерешительно обратилась Ширяева к одному из посетителей, - От чего такой ажиотаж?
- Граф Макмилланов, наконец, соизволил приехать. - объяснил мужчина, - Вот некоторые девицы его и окружили.
Поблагодарив за ответ, Арина пошла на шум. Приятный на вид, сдержанный, а самое главное богатый граф Макмилланов был окружён привлекательными и весёлыми барышнями. Одна была громче другой, хоть все и старались соблюдать правила хорошего тона. Да и Дмитрий Артурович никого не обделял вниманием. Смотря на этих девушек, Арина почувствовала себя бледной молью среди ярких бабочек. В этот момент она так и не решилась подойти, и девушке всё ещё не приходило в голову, как можно привлечь внимание графа на более долгий срок.
***
Тем временем Павел стоял недалеко от главного входа, куря сигарету. В тот момент всё его внимание было поглощено Серафимом, а если быть точнее, то ненависти к нему.
“Серафим Демидов.” - Расцветов не отрывал взгляда от большой афиши спектакля, на которой был изображён главный актёр, - “Бог даст, ты будешь страдать намного сильнее, чем матушка.”
Докурив сигарету, Павел уже собрался зайти в театр, как к зданию прибыл самоезд, из которого вышла Бесс. Теперь Расцветов увидел другой образ, отличавшийся от натуральное и весёлого, который был в пабе. Серебряное шёлковое платье, белая меховая горжетка, длинные перчатки в тон, жемчужная диадема, сочетающаяся ридикюлем. Павел легко её мог принять за благородную даму, если бы не знал, как весело она могла петь в пабе для просто люда.
Свой первый шаг Элизабет невольно сделал на гололёд. Заметив, что девушка вот-вот поскользнётся, Павел тут же бросил к ней. Бесс, едва опомнившись от испуга, осознала, что её держат сильные руки юноши.
- Вы целы, сударыня? - обеспокоено спросил Расцветов.
- Да, спасибо. - всё ещё находясь в шоке, поблагодарила девушка, - Простите, а мы с вами уже встречались?
- Не совсем. - юноша помог Элизабет встать на ноги, - Я был на вашем выступление в пабе прошлым вечером. Позвольте вас проводить?
Бесс благосклонно улыбнулась. Ведя под руку девушку, Павел не понимал, как это прелестное создание может быть любовницей чудовища.
“Он ведь и тебе жизнь сломает.” - Расцветов думал о том, о чём не решался сказать в слух, - “Он со всеми так делает. И матушка была среди них.”
***
После третьего звонка весь высший свет собрался в зале. За минуту до начала спектакля Арина, наконец, смогла найти Павла, который сидел в партере на пару рядов сзади неё. Когда их взгляды встретились, Расцветов с виноватым видом лишь пошевелил губами, пытаясь беззвучно извиниться за то, что оставил девушку одну.