Народу вокруг было немного, но Олмонд будто специально собирал на своем пути редких прохожих: одного задевал плечом, другого цеплял за рукав, третьему и вовсе чуть не падал в объятия. Женщины ахали, мужчины ворчали вслед. Джон начал беспокоиться, что гуляка нарвется на полицию, его отведут в участок и слежка закончится ничем. Тут же, созвучный мыслям, замаячил в сотне шагов впереди констебль. Джон затаил дыхание, но доктор, похоже, заметил опасность и, заложив крутой вираж, утек в какой-то темный переулок. Джон, оглядевшись, последовал за ним.
Войдя в просвет между домами, он сразу увидал Олмонда: распахнув плащ и похрюкивая от наслаждения, тот справлял малую нужду на поросшую мхом каменную стену. «Ага, – мстительно подумал Джон, – вот тебе и шесть пинт одним махом». Он как ни в чем не бывало проследовал мимо журчащего доктора: в самом деле, не стоять же, пока тот закончит и соизволит отправиться дальше. Джон собирался пройти десяток-другой ре вперед, спрятаться в тени и, выждав, пока Олмонд продолжит ночное путешествие, возобновить слежку. Но вышло иначе.
– Эй! Любезный! – услышал он. – Эй, вы… Как вас… Э-э…
Джон обернулся. Доктор махал ему рукой.
– Простите? – сказал Джон.
– Дружище, не выручите ли? – произнес Олмонд совершенно пьяным голосом. – Я, понимаете, того… заплудил. Заблудил. Забл… блудился, во! Живу по новому адремсу… Мелированные кх-хомнаты, шесть-восемь… А пройти – забыл. Н-не выручите, нет?
Доктор смотрел из-под очков застенчиво, пошатываясь и пытаясь одновременно разобраться с ширинкой. «А ведь это шанс, – подумал Джон осторожно. – Узнаю адрес, помогу добраться. Глядишь, пьянчуга еще и разговорится по дороге… Ба! Да я же его сейчас прочитаю! Возьму за локоть – и готово. А ну-ка…»
– Отчего же не помочь? – ответил он, широко улыбаясь и подходя к Олмонду. – Где, говорите, остановились?
– Вот, – сказал доктор, роясь в недрах плаща. – Тут… Сейчас… сей-сей-час…
Джон шагнул ближе.
Олмонд высвободил руку из-под полы. В кулаке он сжимал короткий магический жезл, изукрашенный кристаллами-накопителями и увенчанный фокусирующей хрустальной линзой.
Джон отшатнулся, но в тот же миг из линзы вырвалась огненная змея разряда. Змея опутала руки сыщика и вонзилась в тело. Сердце пронзила игольная боль. Джон упал, раздирая рубашку, пытаясь выцарапать из груди эту боль, а змея кусала его сердце и жгла ядом легкие. Он потянулся к карману, где были спрятаны телепорты, да только руки уже не слушались, стали как вареные, и ног он тоже не чувствовал. Темнота вокруг становилась все черней и гуще, а Хенви Олмонд стоял, возвышаясь над ним, и ухмылялся – трезвой наглой ухмылкой. Потом он обернулся, словно что-то увидел, и торопливо пошел прочь, а Джону осталась темнота, ставшая почти непроглядной, и боль.
Почудилось, будто кто-то железной хваткой берет за шиворот и тащит, тащит, тащит, но тут змея обвилась вокруг сердца и так сдавила, что стало невозможно дышать.
4
«Холодно», – подумал Джон, открыв глаза.
Неизвестно, сколько времени он пробыл без памяти, но замерз основательно. В вышине молчало черное небо; скупо блестели звезды. Бережно вздохнув, Репейник убедился, что боль в груди прошла без остатка. Кряхтя, он уперся локтями, принял сидячее положение и огляделся, ожидая увидеть замшелые стены домов, глубокие лужи, деловитых крыс, снующих по кучам мусора, – словом, тот темный переулок рядом с Джанг-роуд, куда свернул подлый притворщик Хенви Олмонд.
Но никакого переулка не было. Кругом, уходя в черную мглу, простиралась холмистая равнина, тут и там поросшая низким кустарником. Под руками шелестел мелкий песок.
Опершись на колени, Джон встал и побрел к ближайшему холму – песчаному бархану высотой в два мужских роста. Взобравшись наверх, он не увидел вокруг ничего, кроме таких же барханов: черная пустыня раскинулась до самого горизонта. Сыщик задрал голову, чтобы по звездам определить место, куда его занесло, но созвездия были все странные, незнакомые. Ни яркого четырехугольника Малой Кошки, ни рассыпных бриллиантов Венца. Даже надежное Драконье Око куда-то подевалось, и это было, пожалуй, хуже всего, потому что неясным становилось, где север.
«Проклятый шарик», – подумал Джон. Похоже, он укололся о шипы одного из телепортов, когда упал в переулке. При этом Репейник не взял «якорь», да к тому же не представил конечный пункт назначения, вот магия и забросила его неведомо куда.
Он похлопал по карманам, достал телепорты. Странно: все три были на месте, ни один не рассыпался в пыль. Стало быть, Джон не успел воспользоваться переносящими чарами. Кроме того, телепорт обязательно захватил бы «сферой перемещения» несколько камней из дуббингской мостовой или хотя бы пригоршню уличного мусора – а вокруг был только холодный серый песок. «Ладно, – подумал Джон. – Потом разберемся. Сейчас главное – попасть домой». Он пошарил в кармане, но припасенного листика не нашел. Джон судорожно вывернул карманы, снял куртку, вытряхнул ее, бросил на песок, посветил спичкой, но все было тщетно. Лист фикуса исчез – судя по всему, вывалился тогда же, при падении.