– Тебе правда интересно, кто прислал? – удивилась Джил. – Фернакль же. Ясней ясного.
Джон стиснул челюсти.
– Это была ирония, – сказал он.
– Дай-ка глянуть, – попросила русалка. – Никогда не видела.
Джон отдал «глазок» девушке, и та сразу принялась вертеть прибор в руках, нажимая на золотые сочленения и всматриваясь в стеклянное око линзы.
– Магическое устройство связи, – сказал Репейник мрачно. – От трех до семи лет с конфискацией.
– Куда здесь говорить-то?
– Сюда. – Джон поймал болтавшийся на шнурке золотой шарик.
– Валяй. – Джил вернула прибор. – Вызывай. Я пока чайник поставлю.
И она, цокая подковками сапог, ушла на кухню. Джон посмотрел ей вслед, вздохнул и поплелся в гостиную. Сев на диван, он какое-то время приглядывался к линзе, потом хмыкнул и нажал незаметный с первого взгляда рычажок. Сбоку оправы с механическим треском выдвинулся маленький дополнительный окуляр. Внутри окуляра тоже была линза, похожая на хрустальное чечевичное зернышко. Повозившись, Джон сумел отогнуть ногтем другой рычажок, еще мельче и незаметней первого. Теперь с другого бока оправы красовался короткий золоченый хвостик: это была опора. Джон поставил прибор на столешницу, придал ему с помощью опоры устойчивое положение и взял в руку шарик на шнурке.
Что делать дальше, он представлял весьма отдаленно, но в этот момент мелкая линза испустила дрожащий белесый луч, и в свете этого луча над прибором забрезжили туманные очертания человеческого лица. Призрачные черты сгустились, стали ярче, блеснули очки, лицо вежливо улыбнулось.
– Покой вам, господин Джонован!
Репейник поднес шарик ко рту и сказал:
– И вам того же.
Он чувствовал себя неловко под взглядом призрака.
– Взял на себя смелость предложить вам средство, – сказал Хонна. – Чтобы иметь, так сказать, возможность… (он, по своему обычаю, сделал паузу) соотноситься на расстоянии.
– Я так и понял, что это ваш прибор, – сказал Джон.
– Можете пользовать, как только сочтете нужным. – Хонна качнул головой. – Признаться, я боялся, что, э-э… обращение с устройством вызовет затруднения…
– Мне приходилось иметь дело с «глазками», – сухо сказал Джон.
– Вот и прекрасно! – с облегчением сказал Фернакль. – Как продвинулось расследование? Какие… (пауза) перспективы?
Репейник почесал макушку.
– Вот-вот найду вашу лабораторию, – пообещал он. – Очень важный след удалось взять.
– След? – заинтересовался Фернакль. – Что за след?
Джона так и подмывало сказать: «Привет от Великого Моллюска», но он сдержался и вместо этого произнес:
– Вышел на тех, кого мы ищем. Нашлось заведение, где они проводят вечера, ну и… остальное – дело техники. И времени.
– О! – заметил Хонна с энтузиазмом, впрочем, довольно наигранным. – Что ж, дело, полагаю, верное. Хорошо бы только по возможности поскорей.
– Действую быстро, насколько возможно. – Джон развел руками. Тут же он сообразил, что Хонна жеста не видит. Собственные слова показались от этого резкими, и Джон, смущаясь, добавил: – Буду держать вас в курсе событий. Тем более что и «глазок» теперь есть.
– Рассчитываю на ваш талант, – вежливо ответил меценат.
Оба помолчали.
– Если возникнет надобность в деньгах, известите, – сказал Хонна.
– Нет, что вы, – откликнулся Джон. – Аванса вполне достаточно.
Снова помолчали.
– М-м… Какие-либо магические приборы не требуются?
– Нет, – твердо сказал Джон. – Ни в коем разе.
– Что ж, – неуверенно вымолвил Фернакль, – в таком случае… Да! Вот еще: забыл предупредить. Будьте настороже, эти люди могут быть… (пауза) непредсказуемыми.
Джон вспомнил мертвую девушку на грязном полу, летящий в грудь разряд из жезла. Да. Непредсказуемыми. Очень подходящее слово. Он откашлялся.
– Прошу извинить, господин Фернакль. Не могу больше разговаривать, – сказал он и, понизив голос, прибавил: – Я тут не один.
Фернакль недоуменно поднял брови.
– С дамой, – громким шепотом сообщил Репейник.
– О, – сказал меценат смущенно. – Понимаю. Что ж, в таком случае… могу ли надеяться, что вы выйдете на связь в обстоятельствах… менее пикантных?
– Разумеется, – заверил Джон.
– Тогда позвольте откланяться, – сказал Фернакль и растаял в воздухе.
Репейник перевел дух. Выдержав паузу, из кухни вышла Джил и встала в дверях, облокотившись на косяк.
– Чего сказал?
– Будто ты не слышала, – проворчал Джон. Русалка пожала плечами.
– Меня твои разговоры не касаются. Дверь закрыла. Сидела, ждала. Подслушивать не стала.
– Угу, – буркнул Репейник. – То-то пришла, едва мы говорить кончили.