Кайдоргоф замедлил ход, стал приглядываться к обшарпанным стенам, даже пару раз остановился, заглядывая в окошки, – похоже, что-то искал. Пройдя еще немного, он встал у широченных двустворчатых ворот, устроенных между двумя окнами, – получилась будто бы оскаленная пасть и маленькие злые глаза. Ворота были крест-накрест забиты тяжелыми брусьями, но Кайдоргоф вцепился в какую-то скобу, потянул, и в углу ворот со скрипом отворилась маленькая дверь. Пригнувшись, Кайдоргоф шагнул внутрь. Дверь закрылась, превратившись в еле заметный прямоугольный контур на фоне выцветших от времени досок.
– Все, – негромко сказала Джил. – Нашли.
Они стояли поодаль, на набережной: Джон – отдыхая, прислонившись к фонарному столбу, Джил – прямо и неподвижно, точно одетая в черное статуя.
– Думаешь, сюда па-лотрашти привезли лабораторию? На склад? – недоверчиво спросил Джон. – Там же, поди, дышать нечем. Ядовитое все.
Джил неопределенно взмахнула рукой.
– Живут по тыще лет. Зелье свое каждый день глотают. Может, им и дышать-то не надо…
Джон заглянул ей в лицо и увидел, что русалка улыбается.
– Да ладно, – сказала она, – пару часов-то можно там высидеть. Вон, смотри, крыша целая почти.
И правда, этот дом при бомбежке пострадал меньше прочих. В нескольких окнах даже сохранились стекла.
– Ну что, полезли? – спросила Джил, переступая с ноги на ногу.
Джон покачал головой.
– Я бы не стал.
– Почему? – нахмурилась девушка. – Проверить же надо.
– Наш друг там наверняка не один, – объяснил Джон. – Да и место поганое, и темно внутри. Залезем, вляпаемся в дерьмо какое-нибудь. А тут как раз Кайдоргоф с ребятами подоспеют.
– Я в темноте вижу нормально, – обиженно заметила Джил.
– Ты – да, – согласился Джон.
Джил подумала.
– Ладно, – с неохотой сказала она. – Тем более день-и-ночь скоро выдохнется. Мало съели, одну ветку на двоих всего. Вот если бы кой-кто поаккуратней был…
– Ну, будет тебе. Давай лучше сюда завтра с утра? Бахилы охотничьи наденем, фонарь возьмем. Травы твоей нажуемся. А?
Девушка заложила руки за спину и поковыряла носком сапога истертый булыжник.
– Ладно, – разочарованно сказала она. – Уходим. Как там говорят… Один час утром…
– …стоит двух вечером, – закончил Джон и слегка улыбнулся. Джил улыбнулась в ответ – широко, не стесняясь зубов. Как раньше.
«А давай кэб возьмем да ко мне заедем, рукой же подать», – подумал Джон. Слова звучали неплохо, он совсем собрался произнести их вслух, но тут воздух рядом с русалкой пошел рябью, словно закипающая вода в кастрюле.
Джон шарахнулся назад, оттаскивая Джил за руку и дергая из-за пазухи револьвер, который, как назло, зацепился и не хотел вытаскиваться. Из пустоты оформилась бесцветная фигура, грузная, облаченная в плащ. Джон выхватил оружие и прицелился, но в этот момент раздался механический щелчок. Фигура мгновенно обрела цвета и, размахивая руками, громким шепотом воскликнула:
– Джонован, Джонован, не надо! Ради богов, это же я!
Перед ними стоял Иматега. Джон опустил револьвер, Джил высвободила руку и шагнула к доктору. Тот попятился. Русалка поймала его за воротник, сжала в кулаке толстую скрипучую ткань. «Эй!» – пискнул Иматега, но Джил проворно расстегнула пуговицы и дернула в стороны полы плаща. Джон увидел нашитые изнутри матовые пластины, ряд кристаллов в матерчатых гнездах, латунные трубки, шестеренки каких-то механических приводов…
– Сколько там, говоришь, положено? – спросила Джил, изучая механизм. – От семи до двенадцати лет?
– Плюс конфискация, – процедил Репейник. – Пойдемте-ка в тенечек, док.
Иматега жалобно улыбался и силился запахнуться, но Джил, крепко держа его за грудки, потащила прочь от фонаря. Джон шел следом, непослушными от злости руками запихивая револьвер в кобуру.
Плащи-невидимки состояли на вооружении в армии. По логике вещей их следовало бы выдавать разведчикам или стрелкам, но, согласно уставу, плащ полагался только высокопоставленным офицерам, занятым в боевых действиях, – прятаться в случае угрозы пленения… На деле, учитывая, что Энландрия ни с кем не воевала уже лет тридцать, плащи-невидимки либо висели в личных шкафах у штабных генералов, либо пылились в надежно охраняемых казенных запасниках. «Откуда он только взял эту штуковину? – подумал Джон. – У начальника военного факультета, что ли, спер?»