Иматега сморщился и издал странный звук – не то всхлип, не то хрюканье.
– Ступайте домой, – миролюбиво сказал Репейник. – Оставьте это дело нам. Уж про вас не забудем.
Джил еще раз встряхнула доктора и отпустила. Тот комично взмахнул руками, сделал несколько неуклюжих шагов в сторону и, отвернувшись, принялся застегивать плащ.
– Может, подбросим его куда-нибудь? – шепнул Джон русалке. Та изогнула бровь.
– Подбросим? Ты чего? В братья милосердия записался? Непохоже на тебя.
– Так, по крайней мере, он на виду у нас будет, – вполголоса объяснил Джон. – А то мало ли, мы сейчас пойдем, а он потом вернется сюда.
– Ну и пусть возвращается, – тихонько фыркнула Джил. – Убьют – туда и дорога.
Джон усмехнулся:
– А вот это как раз на тебя непохоже. Ты ведь добра всем хочешь, забыла?
– Не забыла, – вытягивая шею и глядя на доктора, сказала Джил. – Что-то он там долго возится со своим плащиком…
Джон присмотрелся. Доктор все так же стоял к ним спиной, и его растопыренные локти чертили в воздухе сложные фигуры. Обычно так бывает, когда человек силится продеть пуговицу в тугую пройму. Или, например, вставляет что-то в тугой зажим.
– Эй! – окликнул Джон, делая шаг вперед. Джил прыгнула с места, и одновременно с этим раздался знакомый Джону механический щелчок. Доктор исчез – мгновенно, как не было. Русалка встретила в прыжке только воздух – махнула руками, споткнулась, перекатилась через голову. Джон завертелся, силясь разглядеть хоть что-то во влажной темноте, но доктора нигде не было.
– Дверь! – хрипло рявкнула Джил.
Вслед за этим раздался далекий скрип, и Джон увидел, как затворяется маленькая дверь, устроенная в заколоченных складских воротах. Невидимый доктор успел очутиться внутри.
Плеснуло ветром – это промчалась Джил: мимо, к воротам.
– Стой! – крикнул Джон, срываясь с места. – Куда?!
Но она уже проскользнула вслед за Иматегой.
Джон на бегу вытащил револьвер, взвел курок и, оказавшись перед дверью, потянул за ручку.
10
Внутри царила темнота – на складе было гораздо темней, чем на набережной, и воняло здесь тоже не в пример сильнее. Проклиная про себя некстати проснувшиеся охотничьи инстинкты русалки, Джон тихонько позвал:
– Джил! Эй, Джил!
– Здесь я, – раздался горячий шепот над самым ухом.
– А он где?
– Хрен знает.
Джон сжимал в ладони шершавую рукоять револьвера, слепо целя перед собой. Глаза постепенно привыкали к темноте, и можно было разглядеть высоченный потолок с корявыми балками, забитые изнутри окошки, мусор на полу.
Огромное помещение было пустым. Ну, или почти пустым.
– Вот скотство, – сквозь зубы пробормотал Репейник. – Это не лаборатория. Кайдоргоф, сволочь, нас в ловушку заманил.
– Тихо, – выдохнула Джил, – слышно чего-то…
И правда – кто-то шваркнул по грязному полу, зацепился за гнилую доску, выбранился с досады вполголоса. Все было понятно: доктор походил-походил по заброшенному складу, понял, что никакого контакта с древним народом не предвидится, и с горя забыл осторожность. Джил подобралась, но Репейник крепко взял ее за плечо.
– Погоди. Ты что хочешь сделать?
– Поймаю, – задохшимся от ярости голосом ответила Джил. – На звук пойду. Найду и голову откручу.
– Не спеши. Давай подумаем сперва.
– Что думать-то?
Джон развернул ее к себе – в темноте лицо девушки казалось серым, бесплотным. Еще одна тень в царстве теней.
– Вот что, – сказал он, – лопуха нашего, конечно, надо поймать. Но – тихо, аккуратно. Кайдоргоф где-то здесь, забыла?
Джил нетерпеливо дернулась, Джон едва смог ее удержать.
– Заворожу. Перед ним встану, скажу чего-нибудь. Ку-ку, мол, доктор, приветик. Он меня увидит, тут-то и закаменеет. Свалится. Мы его – за руки, за ноги. И долой отсюда.
Джон подумал. Джил могла парализовать человека почти мгновенно; но был шанс, что Иматега, увидев прямо перед собой русалку, все-таки успеет вскрикнуть и привлечет внимание Кайдоргофа с его подельниками.
– Ну же, – шепнула Джил, – я мигом.
– Ладно, – решил Джон, и в этот момент доктор отчаянно заорал.
Джил мгновенно освободилась от Джоновой руки, но осталась рядом: медлила, не рвалась в бой, поскольку и биться-то пока было не с кем.
Иматега вопил. Джон целился в темноту.
Потом в черной глубине склада зажегся свет.
Кто-то шел к ним с фонарем – не таясь, уверенно: несколько темных фигур. Они подошли ближе и встали кругом неподалеку от сыщиков – примерно в десятке ре. Одна из фигур подняла выше фонарь, горевший ярким карбидным огнем. Джон стиснул зубы: это был Хенви Олмонд. Фальшивый доктор медицины рассматривал что-то над головой и улыбался. Проследив за его взглядом, Джон увидел, что с потолка спускается туго натянутая веревка с петлей на конце. Веревка раскачивалась, петля охватывала пустоту. «Ловушка, – сообразил Джон. – Доктор попался в силки. Похоже, висит, подвешенный за ногу».