Олмонд перестал кашлять и отдышался.
– Машины, – сказал он хрипло. – Старые машины. Их еще наши предки делали. Очень сложные, каждая деталь – на вес золота. Многие детали как раз из золота и сработаны. Сырье… (он пугливо покосился на Джил, но та осталась спокойной) …сырье расчленяем, загружаем. Дальше все само работает. Только надо, чтобы сырье… еще теплое… когда процесс начинается.
Он снова покосился на русалку. Джил стояла и задумчиво грызла ноготь, будто все вокруг ее совершенно не касалось.
Джон задумчиво кивнул.
– Машины, значит, – протянул он. – Да у вас там целая фабрика.
– Еще ритуал, – добавил Олмонд. – Надо заклинания петь, всем собраться и петь.
– Ну хорошо, – решил Джон. – А вот такое имя – Хонна Фернакль – тебе знакомо?
Олмонд выпучил глаза.
– Знакомо или нет? – с нажимом повторил Джон. – Я так понимаю, он ваш предводитель.
– Знакомо, – медленно кивнул Олмонд.
– Так, – сказал Джон. – Ну что ж, давай рассказывай, что вы там не поделили. Почему это вы, ребята, от него сбежали.
Па-лотрашти вновь закашлялся, сотрясаясь всем телом. На шее у него отпечатались красные следы от пальцев Джил. Кончив кашлять, Олмонд перевел дух, облизнул губы и заговорил:
– Тысячу лет назад нас было двести тридцать. Мы живем долго: пятьсот лет, семьсот, если повезет – проживем еще дольше. Это – свидетельство нашей избранности. Мы, древний народ Па, – почти боги. Но умираем так же, как и вы, легко – от болезней, от ран. У вас плохая страна, жестокая к пришельцам. С каждым годом нас становилось все меньше. Плохая страна. Плохие люди.
– Куда уж нам, – поддержал Репейник. – Ты, мудила, говори, да не заговаривайся.
Олмонд зыркнул опухшим глазом.
– Когда от народа осталось сто душ, – продолжал он, – Тран-ка Тарвем призвал нас и сказал: «Ваши дни сочтены, и недалек тот день, когда вас не останется. Так подарим же людям секрет эликсира! Не дадим пропасть чудодейственной тайне!» Он даже опыты провел на людях, проверял действие валлитинара. Но мы устроили тайное совещание. На совещании решили: не отдадим людям эликсир.
– Еще бы, – согласился Джон. – Откроете тайну валлитинара – придется сказать, откуда он берется. И что предыдущую тысячу лет он брался в основном из жителей Энландрии. Нехорошо выйдет. Понимаю.
Олмонд покачал головой.
– Тран-ка Тарвем говорил, что не выдаст. Говорил, что люди никогда не узнают ни наших лиц, ни имен. Но мы не поверили. И решили от него укрыться. Назначили ночь, забрали все машины из лаборатории и увезли…
«Стоп, – ошеломленно подумал Джон. – Это что же…»
– Погоди-ка, – сказал он, – не гони. Ты хочешь сказать, что Хонна и есть Великий Моллюск?!
– Ну да, – растерянно ответил Олмонд. – Тран-ка Тарвем живет среди вас под именем Хонна Фернакль. А что…
Джон помотал головой. Чушь, какая чушь… но все ведь сходится. И сверхъестественные способности Хонны, и странные недомолвки о пропаже, и даже сокрушительный водопад сознания, который Джон прочел в его мыслях при первой встрече, – все получило объяснение. Головоломка собралась в целую картину, правда, картина эта оказалась чудовищной.
Репейник посмотрел на Джил. Джил стояла, открыв рот. Джон сообразил, что у него тоже открыт рот, и закрыл. Да, но…
– Но Фернакль – дед слепой! – воскликнул он. – С палкой ходит! Какой он бог?!
Олмонд позволил себе еще одну короткую ухмылку.
– Тран-ка Тарвем стар. Один из самых древних богов. Человечье тело – дряхлое, принимать божественный облик ему тяжело. Потому-то мы и решились на побег. Знали, что сил у него хватит лишь на то, чтобы посылать вдогонку ищеек. Сам он за нами не погнался бы.
Джон потер заросшую скулу.
– А как же война? – спросил он. – Как вышло, что Хонна не погиб вместе с Хальдер и прочими?
– Он не ввязывался в войну, – скривив губы, ответил Олмонд. – Великий Моллюск выше подлых свар. Переждал в укрытии.
«Умно, – подумал Джон. – Ай да Хонна».
– Фернакль все-таки может стать… кем там становился – гигантским кальмаром или вроде того? – уточнил он.
– С трудом, – качнул головой Олмонд. – И ненадолго. На час-другой. Мы вначале хотели его убить, но не стали рисковать. В божественном облике Тран-ка Тарвем разорвет нас в клочья. Мы его все равно убьем. Придумаем как и убьем. Но позже.
Репейник уселся на пол и подпер голову рукой. Значит, его клиент – последний выживший бог. С ума сойти. Впрочем – а что это меняет? Да ничего. Есть заказ, есть плата за выполнение. Даже аванс был. Надо доделать работу, вот и все.
– Продолжай, – велел он. – Значит, вы смогли вывезти лабораторию у Фернакля из-под носа. Дальше что?