Все это он успел обдумать, пока протискивался через узкое окно и шел – да нет, бежал – на кладбище, туда, где они с Джил очутились, телепортировавшись со склада. Вон могильные плиты; кажется, здесь, да, точно здесь, еще трава гуще растет…
Он стал лихорадочно ощупывать землю, раздвигая колкие стебли осоки. Тут же нашелся обрубок магического жезла, который Репейник вырвал из руки Олмонда, но это было не то, что нужно. Наконец, он нащупал камень, плоский, крошащийся, словно печенье, – кусок бетона, выгрызенный сферой перемещения из складского пола.
Джон выпрямился во весь рост, вынул двумя пальцами из кармана шарик телепорта, уместил его в ладони и прикрыл сверху камнем. Зажмурившись, он попытался как можно точней воссоздать в уме склад. Ветхая, в дырах, кровля, кирпичные стены, мусор на полу, кислая застарелая вонь. Трупы, кровь, догоревший фонарь, веревки, мертвыми змеями спускающиеся сверху. Заколоченные ворота, маленькая, предательски открытая дверь…
Джон вдохнул поглубже и сжал кулак. Шипы впились в ладонь, сквозь закрытые веки блеснула лиловая вспышка, тело стало легким и поплыло в воздухе, как дирижабль. Через несколько секунд бетонный пол жестоко ударил по ступням, вынудив упасть на колени, и в нос полез знакомый кислотный запашок. Тогда Джон рискнул открыть глаза.
Да, он переместился на склад. Против ожидания, трупов видно не было: наверное, па-лотрашти забрали своих мертвецов, а заодно прихватили и несчастного Иматегу. Как знать, может быть, покойный доктор уже стал очередной порцией эликсира? Хотя вряд ли: ублюдкам для изготовления зелья вроде бы требовались еще живые люди. Должно быть, просто столкнули тело в реку, и дело с концом.
Репейник отряхнул ладони – телепорт рассыпался в пыль. Камень выбрасывать не стоило: он мог пригодиться в качестве «якоря» для третьего, последнего, телепорта.
Что дальше? Бежать на Копейную улицу? Джон встал, сделал пару неуверенных шагов к двери и снова остановился. «Там ведь два десятка вооруженных убийц, – напомнил он себе. – А у тебя – лишь нож и револьвер с шестью патронами. Даже запасных не осталось».
Джон снова шагнул к выходу, опять встал, прижал ладони к лицу и немного постоял, раскачиваясь и давя на закрытые глаза пальцами. От этого в кромешной темноте плыли цветные узоры: мельтешащие ромбы, искры, кольца. Посреди узоров разливалось большое круглое пятно, по краям обрамленное, точно щупальцами, ветвистой бахромой. Оно напоминало спрута с медальонов па-лотрашти. Репейник, не выдержав, со стоном отнял руки от лица.
Нашарив в нагрудном кармане «глазок», он вынул прибор и отыскал крошечный рычаг. Маленькая линза выдвинулась с пружинным звоном, чуть замерцала, наливаясь молочно-белым сиянием, и выпустила размытый, туманный луч. На этот раз Репейник заметил, что линза медленно поворачивается вокруг оси, и луч от этого движется, подрагивая, будто что-то ищет. Вот задержался, стал ярче, налился светом; заклубился в воздухе человеческий абрис; проявились черты лица, зашевелились губы.
Джон услышал далекий старческий голос:
– Покой, господин Джонован!
– Да, – ответил Джон, собираясь с мыслями, – да.
Хонна чуть наклонил призрачную голову.
– Полагаю, вы имеете сказать нечто… (пауза) …неотложное?
Джон поиграл желваками.
– Я нашел, – сказал он. – Это здесь, в Дуббинге. Нужно доехать до конца Копейной улицы, там должен быть пустырь, а через пустырь – дорожка. Если пройти несколько лидов по дорожке, увидите сарай. В подвале сарая – ваша лаборатория. И ваши… па-лотрашти.
Хонна помолчал.
– Вы знаете, кто они такие, – бесстрастно произнес он.
– Да, – сказал Джон. – И еще знаю, кто вы такой.
Хонна снова помолчал.
– Вы отличный сыщик, – сказал он.
– Неплохой, – признал Репейник и переступил с ноги на ногу. – Хонна, мне нужна помощь.
Фернакль вскинул брови над очками.
– Туда сейчас направилась одна девушка, – продолжал Джон. – Долго рассказывать, но, в общем, без нее я бы не справился.
Он с удивлением сообразил, что говорит правду.
– Так, – произнес Хонна.
– Насколько я знаю, все ваши подопечные уже там, – сказал Джон.
Хонна улыбнулся. Улыбка у него была широкая и уверенная.
– Предлагаете спасти вашу девушку?
– У меня только револьвер, – признался Джон, – а их – двадцать один человек.