Продравшись сквозь частокол стеклянных трубок, росших откуда-то с потолка и заполненных паром, Джон вышел на середину подвала, где помещался длинный стол. Блестящая металлическая столешница была укреплена с наклоном, ее пересекали толстые кожаные ремни, над верхним краем стола нависала чаша, оплетенная проводами. Из-под стола торчали гофрированные трубки, снабженные на концах иглами, зажимами, лезвиями.
Рядом Джон разглядел столик поменьше, железный, на колесах. На столике тесно лежали скальпели разных форм и размеров, а сбоку были приторочены длинные зонды с шипастыми навершиями. На каменном полу стояла прозрачная реторта, заполненная темно-фиолетовой жидкостью. Джон понял, что это, должно быть, и есть знаменитый валлитинар.
– Благодарю, господин Джонован, – сказал Хонна. Джон обернулся. Великий Моллюск склонился над перегонным кубом, поглаживая стекло кончиками пальцев. Репейник откашлялся.
– Все цело? – спросил он. Хонна кивнул.
– Думаю, да. Мои непокорные… работники… умели при жизни только одно. Обслуживать машины. Но умели хорошо. Впрочем, ревизия не помешает.
Джон молча наблюдал, как Хонна пробирается между приборами, ощупывает реторты и пробирки, трогает стеклянные бока шкафов, гладит извилистые трубки.
– Превосходно, – бормотал тот, – великолепно… И это на месте… Отлично.
В подвал спустилась Джил. На ней была одежда: брюки, сорочка, редингот – все измазанное и местами порванное. Русалка мрачно оглядела лабораторию, пригвоздила взглядом Джона. Уставилась на Хонну.
– Что дальше? – спросил Джон. Великий Моллюск, будто очнувшись, вскинул голову:
– О, прошу прощения… Думаю, самым правильным сейчас будет вернуться в город. Возле сарая были лошади, я не ошибся?
– Были, – кивнул Джон. – И еще у меня коляска.
– В таком случае я бы вас попросил довезти меня до дома. Там мы произведем окончательный расчет. – Хонна склонил голову набок, словно прислушиваясь. Джил стояла не шевелясь. – Что же до вашей прекрасной… спутницы… то давайте сделаем так. Гонорар я увеличиваю в полтора раза против исходного. Дабы воздать вашим… ратным подвигам. Как разделить сумму с госпожой Джиленой – сугубо ваше дело. Довольно ли этого?
«Довольно ль вам знать?» – вспомнил Джон строчку из древней поэмы. Да, Великий Моллюск оказался божественно щедрым. Лишь бы Джил не принялась за старое…
– А потом? – спросила Джил.
Джон устало потер лоб. Ну вот, приехали.
Хонна поднял брови и слегка повернул голову туда, откуда шел голос русалки.
– Потом? О, потом, боюсь, придется нанять грузчиков, чтобы перевезти лабораторию в мои апартаменты. Надо еще учесть, что тут… грязно. Стало быть, прежде грузчиков нужны уборщики. Весьма небрезгливые. Но на сей счет у меня есть доверенные лица в Дуббинге. Могут подобрать команду прямо на улице. Ну, знаете – бродяги, попрошайки. Такая публика будет рада любому заработку. Однако вас, господа, эти хлопоты не должны трогать ни в коей мере. Вы свою работу выполнили, и блестяще.
– Я не о том, – сказала Джил. – Я о валлитинаре.
– Джил, – сказал Джон. – Не стоит, правда.
Хонна покивал.
– Вижу, вы отменно все разведали.
– Уж разведали, не сомневайтесь, – подтвердила русалка, не сводя с него глаз. – Только мы не первые, кто разведывал, верно? Лабораторию увели две недели тому как. А за Джоном вы послали три дня назад. Кого-то еще нанимали?
Хонна обезоруживающе улыбнулся.
– Что верно, то верно, – признался он. – Но, стоит отметить, ваши предшественники не справились и с малой долей трудностей, выпавших…
– Еще бы, – сказала Джил. – Убили их, делов-то.
Хонна, все так же улыбаясь, развел руками.
– Надеюсь, вы примете в дар за вынесенные испытания мой эликсир?
Джил кашлянула.
– Я не думаю, что людям вообще нужно такое зелье.
– Джил, перестань нести чушь, – сказал Джон твердо. – Нам пора ехать.
Фернакль заложил руки за спину и задумчиво наклонил голову.
– Милая девушка, – сказал он мягко, – это ведь вы только шутите, верно?
– Нет, – сказала Джил. – Я прошу вас сохранить тайну.
Великий Моллюск покачал головой.
– Почему вы против, Джилена? Вы – женщина. В этом мире женская доля еще горше мужской. Валлитинар даст вам, как и всем прочим, избавление от несчастий. Спросите Джонована, он ведь умеет проникать в чужие думы, много ли он встретил за свою жизнь счастливцев?
– Ни единого, – поспешно заверил Джон.
– Это все слова, – сказала Джил. – А на деле выйдет, что мы по вашей воле скоро все друг друга убивать станем. Как Олмонд и остальные.