Джон прикурил, блаженствуя, втянул полную грудь дыма и жутко закашлялся. Справившись с кашлем, он принялся курить маленькими, скупыми затяжками. Джил тоже взяла сигарету.
– Ну, – сказала она, жмурясь от дыма, – тебе, наверное, все по порядку?
– По порядку, – кивнул Джон.
Девушка вздохнула.
– Аптекарь… Он ко мне пришел. Две недели назад заявился. В человечьем облике, конечно. Все, как я уже говорила: черные волосы, небольшого роста. С порога завел про то, что не хочет Гильдию приплетать. Мол, дело большой важности. Еще дал понять… Словом, знал, что я – ублюдок.
Джон кивнул.
– Все ясно, кунтаргов нынче никто не жалует. Прогма к тебе пошел, потому что не боялся. Знал, что ты его не заложишь властям.
– Прогма?
– Мне он так представился.
– Когда?
Джил смотрела на Джона, приоткрыв рот. Забытая сигарета исходила дымом, зажатая между пальцев.
– Когда мы в первый раз встречались, – недоуменно ответил Джон. – Ах да… я же тебе не рассказывал.
Джил покачала головой.
– Ну ты и темнило.
Джон смущенно прочистил горло.
– В тот вечер, когда ты меня, гм… спасла… В общем, я был в отключке и попал в Разрыв.
– Куда?
– В это место, откуда ты меня вчера вытащила. Ну вот, там я встретил нашего глазастого приятеля и немного помог. Его виноград хотел сожрать, а я вытащил. Так и познакомились.
– Виноград?!
– Пакость зеленая, что там растет, – проворчал Джон. – Не знаю, почему так называется. Прогма говорит, кислая. Подозреваю, он эту дрянь первым слопать примеривался.
Джил недоверчиво кивнула. Потом криво улыбнулась.
– Глазенки у него потешные, конечно.
Джон фыркнул:
– Да уж.
Они помолчали, глядя друг на друга. Джон уже забыл, каково это – смотреть на Джил долго и без помех. Это было прекрасно.
– Вот, значит, откуда у тебя маяк в то место, – заметила, наконец, Джил. – Песка набрал, небось, полные карманы. Тогда, в первый раз.
– Точно. Но ты давай дальше рассказывай.
Джил раскурила погасшую сигарету.
– Дальше, – затягиваясь, проговорила она, – дальше просто. Аптекарь мне сказал, что есть такие па-лотрашти. Которые делают валлитинар. Правильно говорю?.. Ну вот. Сказал, что ему позарез этот валлитинар нужен. Со мной обещал поделиться. Я стала допытываться, откуда такие сведения. Он признался, что давно живет и давно ищет зелье. Я тогда ему: а сколько это – давно? Он: ну, довольно давно. Я: а все-таки? Он: да лет пятьсот уж как. Я тогда: так ты, господин хороший, сам-то человек будешь? Он лыбится: да не совсем. И – облик свой принял. Который с шестью глазьями… Я сперва обалдела. Ну а потом чего, привыкла. И не такое видала. Он еще сказал, что, мол, способностей у него мало. Вот только ходить может там, где других смерть ждет. Я сперва не поняла. Но теперь-то ясно, что он тогда имел в виду.
Джон кивнул.
– Способностей мало, значит, – сказал он задумчиво. – Ну да, для кунтарга он довольно слабенький. От винограда отбиться – и то не смог…
– А ты смог?
– В первый раз – да, – буркнул Джон. – Значит, так и сказал: ходить там, где других ждет смерть?
– Точно, – подтвердила русалка. – Вот эти самые слова я и вспомнила. Когда вы пропали с Фернаклем. Я ж весь город объездила, искала. Сначала думала: прыгнул домой. Дома тебя нет. Тогда – к себе. Там тоже нет. Ну, думаю, может, в храм сиганул, обратно? Рванула через лес в храм. Там тоже пусто. Все, думаю, нет больше моего…
Она осеклась. Джон затянулся напоследок и затушил окурок.
– Да, – нарушила молчание Джил. – Думала, все. Тогда вызвала кунтарга. Был у нас особый сигнал, чтобы связаться, если найду чего интересное. Он явился. Рассказала ему по-быстрому, что как. Кричу: ты, мол, ходишь там, где мертвые? Верни Джона тогда! Ну, он как-то поколдовал, руками повертел. И бросило нас в пустыню. Гляжу – вроде живой Джонни, да только и здесь в передрягу влип. Хорошо, я жезл прихватила. В сарае еще.
– Ага, – сказал Джон. Он представил, как Джил, запыхавшись, подбегает к церкви, ищет его, зовет. Потом – вопит, глотая слезы, на оторопевшего Прогму. Затем, попав в пустыню, видит Джона, которого почти затянуло в проклятый куст, и не задумываясь стреляет из оружия, какое раньше никогда не держала в руках. «Да, – подумал он, – госпожа Немит сейчас бы гордилась воспитанницей. Жаль, ничего не узнает».
Джил тоже докурила сигарету и принялась мять ее в пепельнице.
– Слушай, спасибо тебе, – сказал Джон неловко.