– А как он выглядел? – подала голос Джил. – Тот прорицатель? Хоть какие-то приметы?
О’Беннет покачал головой.
– Как я уже говорил, маг скрывался за ширмой. Я его даже мельком не видел. Никаких зацепок.
У Джона заболела голова. Он помассировал висок двумя пальцами. Как всегда, это помогло, но всего на пару секунд.
– Господин О’Беннет… – начал он.
– Пожалуйста, просто Трой, – перебил тот.
– Хорошо. Трой, у вас так получается только… Только с теми, кого вы знаете? Кто вам дорог?
– В том-то и дело, что нет. Я вижу все плохое, что совершил любой человек. Из-за этого не могу ни с кем сойтись.
Джил взяла чашку и деликатно отпила глоток. Бережно поставила чашку обратно на стол и секунду глядела на то, как в ней расходятся крошечные круги.
– А если все это мерещится? – коротко спросила она. – Что, если не было духа? И маг вас надурил. Сам устроил представление. Напугал вас. А вы от этого стали видеть то, чего нет. Что скажете, а? Трой?
О’Беннет набрал воздуха в грудь. Выдохнул так медленно, будто это был его последний глоток кислорода, и он хотел им насладиться сполна. «Зря она так, – с сожалением подумал Джон. – Сейчас этот гусь обидится, заберет задаток и пойдет к тем, кто ему будет поддакивать и смотреть в рот».
– Видите ли, – заговорил он мягко. – Мы с коллегой имеем солидный опыт в делах, связанных с правонарушениями магического характера. Работали со старыми артефактами. Встречались с существами нечеловеческой природы. Брали даже правительственные заказы. (Он с некоторой неловкостью вспомнил толстяка Мэллори из Министерства Обороны). В общем, поднаторели в вопросах, подобных вашему.
– Я знаю, – сказал О’Беннет. – О вас многие слышали. Репейник, сыщик, который берется за особенные дела. Ну, вы понимаете… особенные. Я потому сюда и пришел.
– Вот как, – сказал Джон, слегка опешив. «Многие слышали, надо же. Приятно, холера меня возьми». Он взъерошил волосы. Ну что ж, придется разочаровать клиента. Как бы подоходчивей…
– Духов нет, – опередила его Джил. – Не бывает. Тарги есть. Кунтарги. Всякие мутаморфы есть. Ублюдков – полно. Боги… были. А духов нет. И демонов. Это выдумки.
О’Беннет смотрел на нее со смесью жалости и раздражения. Джон кашлянул.
– В словах Джилены есть здравое зерно, – сообщил он с совсем уж бархатной мягкостью. – Не исключено, что вы, Трой, стали жертвой внушения. Бывают нечистые на руку шарлатаны, которые пользуются…
– Вода, – перебил О’Беннет, по-прежнему глядя на Джил. – Глубокая вода. И кровь.
Джон осекся и замолчал. Джил уставилась на О’Беннета.
– Горло перегрызть, – проговорил он. – Крови напиться. Тащить на берег. И на дно. Там, где он спит. Там, где он ждет. Отдать, чтобы не мучил. Уйти, пока ест. Снова на берег. Навстречу – человек. Прыгнуть, задавить. Хрустят кости. Мясо нежное. Нельзя, не тебе. Ему. Все ему…
Джил вскочила и выбежала из кабинета. Хлопнула дверь спальни, от поднявшегося порыва сквозняка со скрипом распахнулась форточка. Джон стиснул зубы. «Он не может знать, – пронеслась мысль. – Никто не знает. Невозможно».
– Теперь вы мне верите, – устало заключил О’Беннет.
Джон достал портсигар, нашарил самокрутку и воткнул в рот. Зажигалка никак не хотела работать, и только после того, как Джон пристукнул ей по столу, выплеснула короткий пожухлый лепесток пламени.
– Мы берем ваше дело, – сказал он. – Но при одном условии. Не надо больше ничего говорить о прошлом Джил. И о моем, пожалуй, тоже не стоит.
О’Беннет наклонил рыжеволосую голову.
– Договорились, – ответил он. – А вы не будете меня убеждать, что духов не бывает.
Джон пожал плечами.
– Это несущественно, – возразил он. – Вы же просите найти не духа, а прорицателя. Человека.
О’Беннет встал и протянул руку.
– Спасибо, – сказал он. Джон, зажав губами самокрутку, тоже встал и, заранее морщась от предстоящей боли, пожал его ладонь.
Вопреки ожиданиям, это было почти не больно. О’Беннет не испытывал сильных эмоций, когда думал про Джона. Но то, что он думал – что он знал, – было невыносимо. Будто смотришься в кривое грязное зеркало.
Хмурый отец, заплаканное лицо матери, когда Джон сказал, что уходит из дома пытать счастья в Дуббинге. Взгляд Имонны, когда он, пьяный, бил тарелки на крошечной кухне, крича: «Зачем вышла за ублюдка?» Руки того карманника, парня, которого он загнал на весенний лед Линни: посиневшие, обломанные ногти, пальцы цепляются за края полыньи и скользят, скользят… Жалкая гримаса Джил, когда он в первый раз подпиливал ей клыки. Жалкая улыбка Питтена Мэллори, крики Найвела, которого Джон вытащил из счастливого Сомниума, и кровь Найвела вокруг. Мертвые Гриднеры, отец и сын, и их кровь вокруг. Мертвый доктор Иматега, и его кровь вокруг. Мертвый Хонна Фернакль, и кровь вокруг. Мертвый Прогма…