– Это я уже понял, – процедил Джон. Его разбирала досада. Визит в Маршалтон обошелся недешево, двух третей аванса, выданного О’Беннетом, как не бывало, да и жаль было впустую потраченного времени. Амулеты, понятное дело, пригодятся самому, но кто вернет потерянный день?
Загремели подкованные сапоги, за спиной Винпера открылась дверь. В окошко дохнуло гнилым сквозняком, Винпер поднялся со стула и, повинуясь окрику, покорно шагнул прочь из каморки. Напоследок он оглянулся и выкрикнул:
– Господа сыщики! Желаю удачи! Найдите эту сволочь, засадите надолго! Он всем…
Послышался глухой удар, Винпер захрипел и смолк. Дверь закрылась. Джон и Джил поднялись со скамеек. Больше здесь ловить было нечего.
– Пожалуйте на выход, – буднично произнес дежурный охранник.
Лязгнул засов, Джон переступил порог и вышел на улицу. Дождь не прекратился, даже, кажется, лил сильнее. Джил запрокинула голову, зажмурилась, слизнула с губ дождевую влагу.
– Ну что, домой? – спросила она негромко.
– Домой, домой, – прокряхтел Джон, нахлобучивая шляпу на лоб. – Прокатились ни за хрен собачий.
Джил огляделась.
– А где этот, который нас сюда вел?
– Майор-то? – Джон тоже окинул взглядом длинный тюремный двор. – А боги дохлые его знают. Пойдем так, небось не заблудимся.
Они поплелись туда, откуда пришли. Занятый раздумьями, Джон не сразу заметил, что из-за стен доносится человеческий шум: гомон, далекие выкрики, топотанье. Вместе с Джил они добрели до углового высокого здания, за которым, как помнилось, надо было повернуть налево; повернули, обнаружили низкую арку с тоннелем; из тоннеля вышли к стене с колючей проволокой сверху.
Куда идти дальше, Джон забыл.
Поспорили, решили бросить жребий по-нинчунски, на пальцах. Джон выбросил «камень», у Джил вышла «вода». Заспорили еще жарче, выясняя, что сильней. Джон считал, что камень останавливает воду и нужно идти направо, Джил говорила, что вода точит камень и надо налево. Пока они препирались, шум за стенами стал громче, можно было уже различить отдельные голоса. Джон прислушался и понял, что происходит нечто скверное. Джил, видимо, сделала тот же вывод.
– Что там за дела творятся? – спросила она хмуро. Словно бы ей в ответ щелкнул выстрел. Кто-то завопил, раздалось еще несколько выстрелов, почти слившихся воедино. Между кирпичных стен шарахнулось эхо.
– Вот дерьмо, – сквозь зубы прошипел Джон, расстегивая кобуру. – Пойдем поскорей.
С револьвером в руке он быстро зашагал вдоль стены – как и собирался, направо. Джил, тихо ворча горлом, поспешила вслед. Крики были слышны все ближе и ближе.
Через полсотни ре в стене открылась арка, заглянув в которую Джон понял сразу две вещи. Первое – что верно выбрал направление, поскольку из арки были видны знакомые окованные ворота на волю. Второе – что на волю им этой дорогой не выйти.
Тюремный двор превратился в поле боя. Похоже, драка, которую пытался усмирить майор Балто, переросла в бунт, потому что арестанты вырвались на свободу, и теперь двор был заполнен оборванными, окровавленными людьми, сражавшимися с охраной. Тюремщиков было меньше, они палили в толпу, но на место тех, кто был подстрелен, лезли новые – из сорванных с петель дверей, из окон с выломанными решетками. Заключенные орали, свистели, размахивали отнятыми у охраны дубинками. На земле лежали тела, вода в лужах была красной.
Джон стиснул зубы.
– Назад, – бросил он, отпрянув за угол арки. Они побежали обратно вдоль стены. Джил была впереди, Джон хотел крикнуть ей, чтобы держалась за ним.
Но не успел.
Из бокового тоннеля, откуда они вышли, показались арестанты. Их было много – целый поток смердящих, тяжело дышащих, жадных до крови хищников.
Джон, почти не целясь, разрядил барабан револьвера по толпе – впустую, от безысходности. Трое человек упали, остальные перевалили через них и устремились вперед.
Джил попятилась, скаля клыки. Арестант, замахнувшийся на нее дубинкой, обмяк и повалился грязным кулем на землю, другого она сцапала за голову и, крутанув, сломала шею, но еще четверо схватили русалку и прижали к стене. Начали сдирать одежду. Джил завыла, принялась лягаться, щелкать зубами. Без толку. Нападавшие брали числом.
Джона тем временем окружили: боязливо, на всякий случай сторонясь разряженного револьвера. Бородатый, с гнилыми зубами мужик, гикнув, взмахнул палкой. Джон перехватил его руку, отобрал палку, толкнул бородача, треснул по черепу. Ткнул другого в горло, третьему попал по ребрам – слабо, на излете. Почувствовал обжигающий удар в плечо. Отскочил, завертел головой, увидел, как падает Джил.