Что касается второго режима, то он требовал в десятки раз большей энергии – равно как и большего мастерства оператора. Монашеская инструкция строго запрещала работать на втором режиме в одиночку и допускать к артефакту не прошедших особую подготовку специалистов. Да и вообще, каждый случай изменения будущего требовал акта, заверенного подписью Хальдер Прекрасной.
Морли рискнул запустить режим коррекции вероятностных линий только дважды. В первый раз – когда подыхал от той паршивой раны. Тогда у него был превосходный мощный кристалл, настоящее сокровище, и не оставалось иного выхода. Второй раз… Ну, можно сказать, что это была техническая неисправность.
Он стал заниматься предсказаниями. Предвестник работал, но нестабильно: кристаллы, что всякие темные личности приносили в «Пойло» под покровом ночи, были отвратного качества. Заряд на них разнился от случая к случаю, нередко случались сбои. Морли, однако, не оставлял своего нового ремесла. Он считал священным долгом помогать людям с помощью древних технологий. Такое стремление было вечным кредо «Тайной зари», именно оно сплотило мечтателей-энтузиастов и отличало их от мародеров, которые просто грабили довоенные руины.
Морли, последний из этих мечтателей, делал все, чтобы гибель общества оказалась не напрасной. Распускал слухи. Выискивал клиентов. Одетый в мантию, являлся в заранее условленное место, обычно – в старое, ветхое здание. Укрывшись позади ширмы, начинал сеанс. Взял за правило ни слова не говорить клиентам о Предвестнике: разыгрывал спектакль, прикрываясь помощью духов. Духов разгневанных и милостивых, капризных и мудрых.
Естественно, никаких духов не было, был только прибор. Нестабильно работавший. Тем не менее даже задыхавшийся от нехватки заряда Предвестник давал неизменно точные предсказания, что позволило Морли заслужить славу могущественного волшебника. Он не раз мечтал вывести прибор на второй режим и поменять себе судьбу, но все попытки кончались неудачей: артефакт попросту глох из-за недостаточного заряда.
– Ноги-то у тебя к тому времени уже вылечились? – перебил Репейник.
Бармен утер блестящую от пота лысину.
– Я оказался крепким парнем. Ноги… Вначале мыкался на костылях. Потом ходил с палкой. Больно было – охренеть как. Хуже, чем в начале, когда только ранили. Но терпел, расхаживался. Конечно, все это дома. Ну, и по ночам, когда выезжал на сеансы. В миру-то никто не знал. Старый Морли для всех должен был оставаться калекой.
– И ты оставался, – кивнул Джон.
Морли развел ручищами: простер ладони от края до края барной стойки.
– А что было делать? Самое надежное прикрытие. Инвалида никто ни в чем не заподозрит. Все занятия – наливать бухло да держать стаканы в чистоте.
– Не поспоришь, – сказал Джон. – Даже я поверил. Как с О’Беннетом-то вышло?
Бармен досадливо поджал губы, сморщив подбородок.
– Я ж толкую: техническая неисправность. Видите… Видишь ли, я был уверен, что кристаллы с черного рынка – такая дрянь, что по-любому не дадут нужного напряжения для запуска второго режима. Думал: сгодятся для предсказаний, а больше и не надо. Ну что… Ошибся.
Одним из его клиентов, желавших узнать будущее, стал О’Беннет. В тот день, когда Морли назначил сеанс рыжему гэлтаху, в Предвестнике был снаряжен очень хороший кристалл. На самом деле даже слишком хороший, но это выяснилось уже потом, когда оказалось поздно. Морли приберег бы этот замечательный кристалл для особого случая, но срочно требовались деньги, а бар в последнее время почти не давал дохода. Нужно было платить за аренду, каждый день приходили кредиторы. Он решил не мелочиться – и принес на сеанс прибор, заряженный под завязку, в точности как по инструкции.
С самого начала ему показалось, что артефакт работает как-то не так. Но отступать было некуда: горели свечи, дымили нинчунские благовонные палочки, и под ногами клиента уже скрипели ступени шаткой лестницы, ведущей в подвал. Морли спрятался за ширму и начал завывать, изображая ритуал вызова духа. О’Беннет сказал, что хочет видеть связь прошлого и будущего, и, видимо, эта вычурная, пафосная фраза сыграла в его судьбе паршивую роль. Через несколько минут Предвестник, вместо того чтобы предсказать гэлтаху результат ближайших скачек, сломал вероятностные линии, сделав О’Беннета несчастнейшим из ублюдков. Человеком, который провидит чужое дурное прошлое.
Вот и все.