Со второй карты глядело круглое желтое солнце в обрамлении змеящихся лучей. У солнца были глаза и рот, и оно обнажало зубы в странной, невеселой улыбке, а внизу карты маленькие, словно обугленные до черноты человечки простирали к светилу руки.
На третьей картинке была нарисована темная ночная пустыня, и у самого горизонта, меж двух холмов – алый полукруг восхода.
– Могу объяснить значения карт, – подал голос бармен.
– Не стоит, – хрипло сказал Джон. – И так все ясно… Говоришь, работает на кристаллах?
Морли засуетился, огладил аппарат с боков, нажал со щелчком кнопку и вынул из открывшегося паза бледный, почти полностью разряженный кристалл.
Джон вытер зачем-то ладонь о штаны и осторожно, словно уголь из камина, взял кристалл двумя пальцами. Тот был еще теплым, нагретым от работы, с хрупкими острыми гранями. На поверхности виднелась еле заметная радужная пленка. Джон повернул его так и этак, разглядывая, следя, как тускнеет и угасает последний отсвет в полупрозрачном веществе.
Не хотелось больше думать о Разрыве, об узорах и голосах и о том, как вся Вселенная уместилась внутри него за один бесконечный миг. Он хотел только, чтобы кристалл вновь разгорелся фиолетовым светом. Наполнился энергией. Стал сильным и мог отдать свою силу другим. Чтобы ожил сам и оживил этот нелепый, переделанный из счетной машинки Предвестник.
Джон крепко стиснул зубы, на секунду закрыл глаза, а когда открыл, то увидел, как в глубине кристалла наливается лиловое пламя.
Морли со стуком грохнулся на колени. Взгляд его был прикован к свечению в руке Джона. С минуту они молча смотрели, как оно разгорается, все ярче и ярче, пока в глазах у Репейника не заплясали слепящие пятна. Тогда Джон задвинул кристалл обратно в паз аппарата и закрыл крышку.
– Ты говорил, есть инструкция, – сказал он Морли. Бармен тяжело поднялся на ноги, пошарил, дергаясь всем телом, по карманам, извлек пухлую книжку и отдал Джону.
– Все время с собой таскаю, – пробасил он. – Перечитываю. Там много всякого… Полезного.
Джон завернул книжку вместе с Предвестником в тряпку, из которой тот был извлечен, и сунул сверток под мышку.
– Я одолжу ненадолго, – сказал он, слезая со стула. – Через пару дней верну. Сколько с меня за пиво?
– Полфорина, – севшим голосом сказал бармен. Джон пошарил в кармане, бросил на стол медную монету.
– Бывай, – сказал он, развернулся и пошел к выходу. У двери его настиг возглас Морли:
– Владыка!
«Тьфу ты», – подумал Джон и, не оборачиваясь, остановился в ожидании продолжения.
– Что… Что ты намерен делать? – спросил Морли.
– С этой коробкой? Она нужна моему клиенту. Я же сказал, через пару дней верну, крайний срок – во вторник.
– Не с коробкой. Со всеми нами.
Джон помедлил, взявшись за ручку двери.
– Я пока не решил, – сказал он и вышел.
7
Джил встретила его, пылая сиреневой аурой, и с порога принялась выговаривать за то, что оставил наедине с О’Беннетом, а сам убежал неизвестно куда.
Нюхательной соли она так и не нашла, поэтому просто хлопала бесчувственного гэлтаха по щекам, пока тот не начал протестующе мычать и заслоняться руками, а потом перетащила на кровать в спальне. Там он и валялся по сию пору, бледный, неподвижный, с идиотской блаженной улыбкой на устах. Что же касается Джона, то он, как случается во всеми, кто сидит в баре, слегка потерял счет времени и весьма удивился, когда обнаружил, что, с тех пор как он ушел, истекло больше полутора часов.
Как бы то ни было, увидев сверток с прибором, Джил сменила гнев на милость и согласилась выслушать историю, которую Репейник узнал от Морли.
Она слушала, стоя у кухонного окна, глядя на улицу, теребила отросшую косу. Джон освободил артефакт от тряпочных складок, поставил на стол, смахнув вчерашние обеденные крошки. Рядом выложил мешочек с картами. Джил рассеянно взяла колоду, принялась разглядывать картинки. Надолго задержалась на той, где был изображен повешенный человек, точь-в-точь похожий на Иматегу.
Джон говорил, пока не пересохло горло, затем налил себе чая из закопченного чайника и, прополоскав рот, глотнул стоялую, горькую заварку.
– Морли, значит, – сказала русалка. – Обалдеть. Сколько же раз мы в «Пойле» с ним втроем сидели. А он, оказывается, маг. И предсказатель.
– Я бы в жизни не догадался, – сказал Джон. – Повезло, что в голову О’Беннету залез и услышал голос.
Джил снова склонилась над картами.
– А ты, стало быть, зарядил кристалл? – спросила она глухо. – Вот так в руке подержал – и готово?