Джон мотнул головой, приглашая Джил вернуться на кухню. Они вышли, оставив О’Беннета пялиться в потолок и приходить в себя.
– Прости, – сказала Джил, вновь занимая место у кухонного окна.
Джон достал портсигар и вручил ей самокрутку. Другую взял себе. Они молча закурили. Молчание длилось с десяток затяжек.
– Я вот чего подумал, – сказал наконец Джон безразличным тоном. – Тогда, после всей истории с Хонной… Тебе не кажется, что Прогма сильно поторопился насчет объявления о валлитинаре? Он ведь был умным парнем. Мог бы спланировать этот ход, выбрать момент, подгадать так, чтобы его выслушали. Обратиться в какого-нибудь ученого, того же Гаульсона, сказать: вот, мол, эликсир счастья, результат научных изысканий. А он полез на рожон. Приперся в Парламент, нагрубил и проштрафился. И в итоге погиб по-дурацки. Вот зачем он спешил?
Джил поднесла самокрутку к губам. Втянула дым, так что запавшие на вдохе щеки обозначили скулы. Коротко повела плечами.
– Боялся, что зелье протухнет? – предположила она.
Джон сбил пепел в немытую чашку.
– Иди сюда, – предложил он, протягивая руки. Джил помедлила, выкинула курево в приоткрытую форточку и шагнула к нему. – Ну, и что это за ерунда была? – тихо спросил он, дыша запахом ее волос. Пахло, как всегда, тиной и кувшинками. И, конечно, табаком. Джил поежилась в его объятиях, пристраиваясь удобнее.
– Извини, – сказала она. – Чего-то накипело.
За окном гуднул, сбрасывая давление в котле, мобиль. Джон грудью чувствовал, как бьется сердце русалки.
– Джил, – сказал он, – я же вижу. Что не так?
– Все так, – проворчала она. – Просто… Ну, много. Всякого.
Он кивнул.
– Много, да. Так уж получается.
Они постояли, обнявшись.
– Прогма, наверное, понял, что с тобой случилось, – с трудом выговорила Джил. – Увидел уже тогда… там, в Разрыве. Боялся, поди. Хотел успеть раньше. Все изменить. Чтобы все жрали этот его валинар. И чтобы ты не стал… Да?
Джон прочистил горло.
– Пожалуй, – задумчиво сказал он, – Прогме проще всего было меня убить. Сразу, в Разрыве, пока я не узнал, что со мной происходит.
Джил помотала головой.
– Он честный был. С принципами. Ты ж ему жизнь спас. Вот он нас и вернул. Сюда.
Джон хотел было возразить, что обычно у кунтаргов дела с принципами обстоят весьма плачевно, но в этот момент явственно услышал голос. На самом деле голос слышался уже с минуту, однако теперь зазвучал намного громче.
Владыке помочь ошибки столько лет ради этого как пропущу Бен Илнанд Норберг друзья виноват все впустую все умерли подвел надеялся думал не зря старый калека дело жизни сколько боли в темноте как крысы ждали надеялись новая жизнь новая воля старый порядок золотой век нет раскола нет вражды владыка
Джон стиснул зубы, выпустил Джил из объятий и пошел в прихожую.
Открыв дверь, он увидел Морли. Рука бармена застыла на ручке звонка – собирался, видно, позвонить, да не успел.
– Владыка, – пролепетал гигант, – я опасался…
– Мое имя Джон, – сказал Джон, задирая голову, чтобы посмотреть тому в лицо. – Все так зовут, и ты зови, будь добр. Заходи, чего встал.
Бармен, пригнув голову, шагнул через порог. На боку у него болталась холщовая сумка. Джон пропустил Морли на кухню. Было видно, что тот прихрамывает: видно, спешил всю дорогу, умаялся с непривычки.
Джил подвинула гостю стул.
– Здорово, Морли, – сказала она. – Думала, ты только джин скипидаром бодяжить умеешь. А оно вон как… Учить нас пришел?
Бармен с видимым облегчением приземлился на стоически крякнувший стул.
– Вы книжку читали? – спросил он, утирая лицо.
– Пытались, – признал Джон. Морли перевел дух.
– Вла… Джон, этот прибор опасен. Если тебе так нужно с ним работать, позволь мне помочь. Я его изучал шесть лет подряд. Руководство выучил наизусть. Могу хоть сейчас по памяти прочесть с любой страницы. Карты знаю… Пожалуйста.
Он с мольбой глядел на Джона из-под набрякших век, словно огромный провинившийся пес. Джил усмехнулась.
– Есть у нас один подопытный, – сказала она. – В спальне положили. Очень поучаствовать хочет. Да ты с ним знаком уже.
Морли дернулся всем телом, отчего стул отчаянно скрипнул.
– Тот самый?
– Тот самый, – ответил Джон.
8
– Еще раз? – переспросила Джил. – Второй режим – это просто дернуть ручку еще раз?
Они сидели на полу вчетвером. Мебель пришлось раздвинуть по углам, кровать вынесли в кабинет, и гулкая, просторная спальня казалась неприютной и чужой.
Джон и Джил расположились под окном. Напротив, неловко поджав короткие ноги, устроился О’Беннет. Он избегал глядеть на Джил и на Морли и все время пялился на Предвестник, стоявший в центре комнаты.