Самокрутка погасла, а он все стоял в темноте и вспоминал.
– Да, – проронила наконец Джил. Она, должно быть, тоже вспоминала. – Родители – вроде как дом. Который навсегда. Куда можно прийти.
– Который никуда не денется, – поддержал Репейник. – Как это… Мера всего сущего.
– Чего мера?
– Неважно. Проехали.
– Куда уж мне, – в тон ему сказала Джил. Глаза ее матово блеснули в темноте, как желтые прозрачные камни. Джон скованно усмехнулся:
– Ну, ты поняла. Боги людям могли стать вместо родителей. А они только сделку заключили. Алтари эти, обмен… Вот и помнят их по-злому. И меня так же помнить будут, если что. Какой из меня родитель? Мера сущего, холера.
Словно откликаясь, с жестяным звоном капнула вода из плохо закрытого крана.
– Ладно, – твердо сказала Джил. – Не хочешь – не надо. Все равно буду с тобой. Что бы ни решил, дурак этакий. Не отделаешься.
– Как скажешь, – сказал Джон и зевнул. – Давай-ка спать.
В этот миг оглушительно, истошно задребезжал дверной звонок.
Джил вздрогнула.
– Кого это принесло? – спросила она, отступая к окну.
Джон, напрягая последние силы, потянулся к тому, кто стоял за дверью. Открылся, чтобы услышать чужие мысли.
И услышал.
– Ты чего? – Джил с тревогой заглянула ему в лицо. – Кто там?
Джон втянул воздух сквозь стиснутые зубы.
– Там Питтен Мэллори, – сказал он. – Помнишь такого?
Джил выдохнула. Свечение вокруг головы стало малиновым.
– Вот срань, – сказала она. – Не к добру это.
– Пойду открою, – сказал Джон.
9
Питтен Мэллори, канцлер Безопасного Хранилища Раритетов, был огромен. Со времени их последней встречи он потолстел еще больше: налитое жиром брюхо свисало над ремнем, стриженый затылок бугрился малиновыми складками, пальцы размером и формой напоминали ливерные сосиски. Голову окружала болезненная зеленовато-желтая аура. Одной рукой Мэллори утирал с висков пот, другой прижимал к груди видавший виды портфель с потускневшими латунными застежками.
– Покой, господин Репейник, – прохрипел он, стоя на пороге. – Дозволите зайти?
Джон опомнился и сделал неловкий приглашающий жест. Толстяк тряхнул щеками и боком протиснулся в прихожую, ставшую тут же тесной от присутствия его необъятной туши. Джон помог ему снять плащ, который пришелся бы впору коню-тяжеловозу.
Из кухни выглянула Джил.
– Прекрасно выглядите, госпожа Корден, – выдавил Мэллори. – Даже похорошели…
– Вы тоже молодцом, – растерянно сказала русалка.
– Да уж, молодец. – Мэллори издал клокочущий смешок. – Пять стоунов прибавил за год. Простите, мне бы присесть.
– Сюда, – произнес Джон. Мэллори косолапо протопал в кабинет, схватился за стол и, прицелившись как следует, умостился в кресле. Кресло затрещало, но выдержало.
Джон, по обычаю, сел напротив. Джил, бесшумно ступая, зажгла по очереди газовые рожки. Подошла к окну, задернула шторы, оперлась бедром на краешек стола и осталась стоять со скрещенными на груди руками. Репейник выждал, пока закончит раскачиваться побеспокоенная ее движением пепельница в форме башни Тоунстед, и спросил:
– Как поживаете, Питтен?
– Благодарю. – Канцлер вытащил из рукава скомканный платок, размазал по лбу испарину. – На службе, знаете, скучать не приходится… А вы?
– Крутимся помаленьку, – сказал Джон.
– Вот и славно, – покивал Мэллори. – Вот и хорошо.
На улице запели куранты. Джил кашлянула.
– Не томите, – проворчала она вполголоса. – К делу бы.
Мэллори пристально посмотрел на нее. «И то верно», – подумал Джон.
– Чем обязаны вашему визиту? – спросил он.
Канцлер судорожно моргнул пару раз. Его нервный тик никуда не делся за эти годы.
– Думаю, вы и сами знаете, – сказал он. – Ведь знаете?
– Я все же лучше бы послушал, – возразил Джон, – да и моей коллеге тоже стоит приобщиться. Так что, будьте любезны, расскажите.
Толстяк задумчиво кивнул. Он по-прежнему прижимал к груди портфель, придерживая локтем окованный латунью уголок.
– Что ж, тогда по порядку. Как вы знаете, Джонован, я работаю в особенной организации. У нас в распоряжении сотни удивительных старых машин. Все эти машины только и ждут, чтобы их зарядили. А заряжать их, сами понимаете, нечем. После гибели богов чары брать неоткуда. Поэтому мы на всякий случай собрали такие нехитрые приборчики, которые могут отслеживать уровень магического фона. Ну, знаете, как есть у геологов сейсмографы, чтобы предупреждать о землетрясении…