– Не бывает у нас землетрясений, – прервала Джил. Мэллори сморгнул и покачал головой.
– Раньше не было, – поправил он. – Но это не значит, что никогда не будет… Так вот. У нас – такие же сейсмографы, только настроены не на подземные толчки, а на, так сказать, магические. Вдруг где-то заработает какой-то природный волшебный фонтан или кто-нибудь кроме нас додумается, как собрать полноценный генератор… Короче говоря, они постоянно работают. Ищут проявления любых возмущений поля. Которые могут быть вызваны источниками – естественными, искусственными или просто забытыми после войны.
Он снова заморгал, кривя лицо, и вытерся платком. Джон слышал тяжелое дыхание стоявшей рядом Джил.
– Так вот, – продолжал Мэллори, – не так давно все самописцы будто взбесились. С каждым днем показывают все больше возмущений. И где! Здесь, в центре Дуббинга! Выходит, у нас под носом нечто со страшной силой вырабатывает магию. И кто-то этой магией пользуется. Причем в таких масштабах, которых никто не видел со времен войны.
Газ в рожках тонко зашипел, пламя прижухло, на стене затрепетали тени – с тем, чтобы тут же успокоиться. Новомодная система освещения никак не хотела работать исправно.
– Насколько точны эти ваши самописцы? – спросил Джон спокойно.
– Весьма точны, – с печалью отозвался Мэллори. – Наши спецы уже провели триангуляцию, замерили максимумы… В общем, к вам скоро придут. Может быть, даже сегодня.
Джил глубоко, прерывисто вздохнула и опустилась в свободное кресло рядом с Мэллори. Джон достал портсигар, но закуривать не спешил: и так драло в горле от табака.
– А вы, значит, решили меня предупредить, – сказал он. – Почему?
Мэллори пригладил волосы белой, в младенческих перетяжках рукой.
– Во-первых, в память о нашей дружбе. И обо всем, что вы сделали для меня и Найвела.
Джон клацнул замком портсигара.
– А во-вторых, – Мэллори перехватил портфель и положил его на стол, – я хочу, чтобы вы вне зависимости от того, что произойдет дальше, одарили меня одной услугой.
Щелкнули, раскрываясь, застежки. С бесконечной осторожностью канцлер БХР извлек на свет обитую черной кожей шкатулку. С крышки на Джона знакомо скалилась зубастая птица; крылья пернатой богини кое-где были заляпаны темными пятнами. Следом из портфеля выкатились несколько тусклых, опустошенных кристаллов.
Мэллори поставил ИН-516 перед Джоном и открыл крышку. Линза светилась – еле заметным светом, слабым, как дневная луна. Кристаллы, сидевшие в гнездах, мерцали фиолетовыми бликами, но было ясно, что долго им не продержаться.
Джон покачал головой.
– Все еще работает?
– Да, – скривился Мэллори, – и только боги мертвые знают, чего мне это стоило. У нас есть группа, которая занимается проблемой сохранения зарядов на кристаллах. Неплохо продвинулись, открыли какое-то поле, которое тормозит утечку чар. Пришлось пустить в ход все связи, чтобы убедить их поместить шкатулку в это поле и так оставить на два с половиной года… Но заряд все равно скоро кончится.
Джил протянула руку, тронула крышку прибора.
– О какой услуге вы просите? – напомнил Джон.
Мэллори закашлялся в платок.
– Я немало времени провел с Найвелом. Его ведь судили, но признали умалишенным… Да что там – признали. Я кое-кого неплохо подмазал, чтобы так вышло. Ну а в Бетлами я Найвела не раз навестил. Выслушивал его бредовую историю и старался вернуть в разум. Объяснял, что невеста умерла, что никакими выдумками ее не вернуть. Он вначале зарывался, спорил, а то и сыпал бранью, но вы же знаете, как там живется, в Бетлами…
Джон с усилием кивнул. Мэллори продолжал:
– В конце концов он перестал возражать, только хмурился да молчал. Ну, я и предложил: мол, устрою так, что его выпустят, – а он взамен пообещает, что не будет больше рваться в Сомниум. Найвел тогда разрыдался, как маленький. Но я был тверд. Он вроде бы внял, успокоился, стал вести себя тихо. И его отпустили мне на поруки. Сейчас вернулся в БХР, работает на старой должности. Сметливый парень, хоть и тронутый малость теперь, этого не отнять. Мы с ним порой видимся.
– Чего вы хотите от меня, Питтен? – спросил Джон.
Мэллори кивнул на шкатулку.
– Зарядите ее до отказа. И запасные кристаллы в придачу. Я хочу, чтобы мой мальчик – мой настоящий мальчик, хоть я и этого полюбил, как родного… В общем, если уж его не вернуть, пусть живет счастливо и как можно дольше.
Джон, не отрывая взгляда от ИН-516, спрятал портсигар в карман.
– Вы согласны? – спросил Мэллори.
Джон торопливо кивнул.