– Залягу на дно, – отмахнулся Джон.
– Не заляжете. Знаете, у нас в Министерстве уже появились первые проблески фанатизма. Кто-то просится вигилантом, чтобы вас умертвить. А кто-то, кажется, начал вам поклоняться.
– Поклоняться? – Джон выпрямился, держа в руках тощую банковскую книжку.
Мэллори кивнул.
– В народе, знаете, самые разные настроения… Словом, они не отступятся. А ваша сила растет с каждым часом, я смотрел показания приборов. Вы не сможете спрятаться, вы как пламя во мраке, вас видно отовсюду.
В кабинет, волоча раздутый чемодан, вернулась Джил. Из пасти чемодана во все стороны торчали рукава Джоновых рубашек, подолы платьев и какие-то бретельки.
– Уедем, – выпалила она. – В другую страну. На материк.
Мэллори вздохнул.
– Я же говорю: у нас очень чуткие детекторы. Министерство разошлет за границу агентов, они засекут вас, где бы вы ни были.
Джил швырнула чемодан на пол, раскрыла и стала перекладывать одежду.
– Так говорите, будто знаете, что делать, – прошипела она. – Ну скажите тогда. Раз умный такой.
Мэллори повозился, устраиваясь поудобнее в жалобно застонавшем кресле.
– Есть один вариант, – сообщил он. – Уплывайте за море. Далеко, в Приканию или еще куда, где нет цивилизации, одни дикари и жара. За сотни лидов отсюда. Отсидитесь там, пока не затихнет шумиха… Или пока не научитесь маскироваться от наших приборов.
Джон подошел к сейфу с патронами, но открывать не спешил, трогал замок, в задумчивости глядя на канцлера.
– Вы меня поймите, Питтен, – сказал он, – я вам, конечно, доверяю и все такое, но уж больно вы добры к нам. Надо бы кое в чем убедиться. Не пугайтесь только.
– Чего это я должен… – начал Мэллори.
В следующий миг его окутали парцелы. Словно кокон черноты сгустился вокруг кресла, где сидел канцлер; завертелся вихрем, окрашиваясь в багровые тона. Из кокона вынырнула рука, замахала, разгоняя частицы. Но Джон уже все знал.
Старый дом. Натертые мастикой полы. Дворецкий Леннингс, мать – вечно бледная, малокровная, отец – вечно хмурый, занятый. Ночные собрания в гостиной, прокуренный до синевы воздух. Статуя Хальдер Прекрасной, тускло-золотая в полутьме библиотеки. Перед ужином – склоненные головы за общим столом, короткая молитва усопшей богине. Тайная комната в подвале, куда отец пригласил в день шестнадцатилетия. Полки, и шкафы, и механизмы, бесчисленные, странные, неподвижные. Страх. Удивление. Внимание. Восторг. Связка ключей, магических цилиндров. Семейные святыни. Семейный долг. Продолжатель дела. Мечта о возвращении владык, сон о золотом веке. Об утраченном рае. Годы ожидания, годы пустых трудов.
И вот теперь – молодой бог, сияющий белым светом. Долгожданное избавление. Близкое счастье. Вся жизнь ради этого мига – помочь в беде, проложить дорогу к власти. К справедливости. К новой эре для всех людей. Надежда. Преклонение. Обожание.
Парцелы исчезли, словно втянулись в небытие. Мэллори слабо взмахивал руками, ловил воздух ртом.
– Простите, – сказал Джон. – Надо было убедиться. Проклятье, я и не догадывался… Простите.
Мэллори уперся в подлокотники, с кряхтением подтянул грузное тело повыше.
– Пустяки, – проронил он. – Вы… Вы с помощью этих штук узнаете, о чем я думаю?
– С помощью этих штук я узнаю, о чем вы думали всю вашу жизнь, – объяснил Джон.
– Славно, – бледно улыбнулся Мэллори. – Славно… Уезжайте, Джон. Найдите местечко на краю света, чтобы отсидеться.
Джон решился посмотреть на Джил. Русалка перестала возиться с чемоданом. Она просто сидела на полу, глядя на него во все глаза, и на ее бледном лице было написано все то же: страх, восхищение, затаенная тоска. Джону в который раз за день вспомнился их давний разговор, собственные слова: найти бы свой необитаемый остров и жить там в одиночестве… Неужели мечта готова сбыться? Ох, что-то паршиво она сбывается.
– А потом возвращайтесь и владейте нами! – проговорил Мэллори с внезапной страстью. – Когда ваша сила вырастет, справитесь даже с армией. И все, кто был против вас, приползут на брюхе.
«Да что ж такое», – подумал Джон.
– Я не хочу, – сказал он упрямо.
– Так и думал. – Мэллори улыбнулся. На его щеки возвращался румянец. – Почему-то так и думал. Но от всей души надеюсь, что вы перемените решение.
Джон шагнул к Джил, придавил коленом непокорный чемодан и затянул ремешки.
– Надейтесь, – сказал он.
Мэллори звонко хлопнул ладонями по коленкам. Похоже, он успел совершенно оправиться.
– Помогите встать, Джон. Не стоит мне больше тут быть.
Джон протянул ему руку, покрепче уперся каблуками в пол и вытянул тяжелую тушу из объятий кресла.