Джон полез в карман.
– А ну, руки! – заорали из кабинки. Ствол ружья бешено задергался.
– Я за куревом, – сказал Джон. Неспешно достав портсигар и спички, он закурил и выпустил дым в направлении кабинки.
– Ружье-то опусти, – посоветовал он. – Все равно ведь стрелять не будешь.
– Это почему, сука-вошь?!
Джон спрятал портсигар.
– А смысл? Убьешь меня – денег не получишь.
– Я еще те копыто прострелить могу! – пригрозил голос. Джон покачал головой.
– Рискованно. Здесь на лид вокруг никого нет, помощи ждать неоткуда. Пока доползу до людей – истеку кровью. И опять же – не получишь денег. Можешь, правда, сам мне перевязку сделать… – он затянулся, – но это как-то не стильно.
– Щас искупаешься, – сказал голос. – Рычаг дерну, и искупнешься, сука-вошь. Последний раз спрошу: платить будешь?
– Сколько? – спросил Джон.
– Косой каждый месяц.
Джон усмехнулся.
– Мне в месяц сотню форинов платят. Если дело раскрою – еще премия, двести. Тысячу ну никак не наберу.
– А мне до балды! – заорал голос. – Достал ты меня, сука-вошь! Умный сильно? Через неделю сюда косой принесешь! Через неделю, день в день! В это же время! Иначе письмо твой шеф получит! Все!
Что-то заскрежетало, решетчатый пол дрогнул, косо ушел из-под ног. Джон взмахнул руками, провалился и через секунду оглушительно хлопнулся об воду – ногами и животом. Хлебнул полный рот. Слепо барахтаясь, вынырнул на поверхность, закашлялся…
Открыл глаза. Воспоминание никак не отвязывалось, крутилось в голове раз за разом, точно картинки, бегущие по кругу в волшебном фонаре. Это случилось вчера вечером. Без пятнадцати шесть кэб привез его в Тартейн, на самую окраину города, туда, где у реки стоял полуразрушенный завод. Через четверть часа Джон поднялся на второй этаж заводского корпуса и ступил на сбросовый люк. Еще десять минут заняли переговоры – и вынужденное купание в Линни.
Выбравшись на берег и поглядев наверх, Репейник увидел, как огромный люк медленно, рывками закрывается. Сквозь натужный скрип дряхлого механизма слышалось хихиканье – правда, может, так только казалось. Джон помчался ко входу в корпус, взлетел по лестнице, добежал до кабинки, рванул на себя ржавые листы металла. Внутри никого не было, лишь торчал из пола кривой рычаг, тот самый, открывающий люк.
Затем были бесплодные поиски в насквозь продуваемом ветхом здании, и равнодушное курлыканье голубей под крышей, и ледяная одежда, липшая к телу. Все напрасно: проклятый вымогатель исчез. Джон поехал домой. Приехав, с порога, шлепая ботинками, прошел в ванную, открыл кран и потом целый час отмокал в горячей воде, погрузившись по самый нос, лишь изредка высовывая руку, чтобы приложиться к стоявшей на полочке бутылке.
Выйдя из ванной и натягивая халат, он сообразил, что револьвер остался на речном дне. Это оказалось последней каплей. Уронив халат, Джон стучал в стену кулаком и рычал невнятные ругательства, пока не пришла домой Джил – усталая, вымокшая под дождем до нитки. Поглядев, как она вытирает мокрые волосы мокрым же полотенцем, он решил, что ничего ей рассказывать не станет. И без того было тошно.
«Что же теперь делать?» – подумал Джон. Всю ночь, временами проваливаясь в сон, он рассчитывал план действий, но ничего толкового придумать не смог. Шантажиста надо было выследить. Узнать, кто он, где обитает, как зарабатывает на жизнь. Вломиться к нему домой, запугать, так, чтоб обделался. Пригрозить: отправишь письмо – убью, выпущу кишки, закопаю живьем. Словом, поговорить с гаденышем на его же языке. Но сначала выследить. А сделать это ох как непросто. Единственная зацепка – шантажист был хорошо знаком с устройством завода: наверняка знал, что будет, если потянуть за рычаг сброса, легко сумел уйти после того, как окунул Джона в реку, не заблудился в заводских коридорах и переходах. Скорей всего, говнюк работал там до того, как предприятие закрыли.
Что можно сделать, если искать в этом направлении? Найти владельцев завода – раз. Выйти на мастеров каждого цеха – два. Выпросить у мастеров списки рабочих, учеников, подмастерьев, уборщиков… Инженеров? Вряд ли злоумышленник был инженером – специалист не будет опускаться до вымогательства. Хотя как знать, как знать… Пьянство или курение опия могут сделать с человеком что угодно. Так что да, инженеров тоже надо проверить. Это три. Ну и остается сущий пустяк: найти каждого по списку и встретиться лично, потому что единственный способ опознать шантажиста – услышать его голос. На заводе работало навскидку человек триста. «Ерунда, за год управлюсь».
Джон горько усмехнулся, глядя в серый потолок. «А пока я этого упыря не найду, придется все-таки ему платить. Так что поиски лучше начинать прямо сегодня. Это плохо, ведь именно сегодня Донахью велел прийти всем на совещание, ровно в полдень…»