Позже, когда все стало налаживаться и полицейским вновь начали платить жалованье, оставшиеся не у дел венторы не спешили возвращаться к прошлой, мирной жизни. Они основали Гильдию Недреманного Ока, нечто вроде дополнительной полиции. В патрули они, конечно, уже не ходили, но брались за сложные расследования и раскрыли немало дел. В народе их помнили и доверяли им больше, чем грубым, вечно занятым и спешащим констеблям. Пошли заказы, появились деньги. Ну а спустя пару десятков лет молодой, энергичный мастер-вентор Бен Донахью предложил открыть небольшие филиалы в Шерфилде и Ноксмилле, да заодно переименовать организацию, чтобы было короче и понятней.
Так появилась Гильдия Сыщиков – крепкие серьезные ребята, способные не только выслеживать, но в случае нужды драться и стрелять. Впрочем, драться приходилось больше новичкам, которых по традиции называли венторами; право носить револьвер и заниматься сыском они получали, только если сдавали экзамен на следователя.
Сейчас в дуббингском отделении Гильдии обучались две дюжины новобранцев, и среди них была Джил.
Джон поискал глазами русалку. Она стояла, повернувшись спиной к Джону, – слушала тренера вместе с остальными. Репейник вышел на улицу и закурил, пряча лицо за воротником плаща. Через минуту дверь скрипнула, Джил выскользнула наружу и встала рядом, ежась от ветра. На ней был спортивный костюм: мешковатая шерстяная блуза и такие же штаны.
– Утречко, – сказала она. Джон кивнул, сплюнув табачную крошку.
– Кошелек нашел? – спросила Джил. Репейник, не понимая, посмотрел на нее.
– Я со стола кошелек взяла, – объяснила русалка. – На дорогу не хватало. Положила на шкафчик. В прихожей. Нашел?
Джон вздохнул. Оглянувшись, попросил:
– Зубы покажи.
Джил открыла рот, демонстрируя подпиленные, но уже начавшие отрастать клыки. Джон присмотрелся, тронул ее подбородок. Джил послушно запрокинула голову.
– Закрывай, – велел Джон. – На той неделе снова пилить будем.
Джил сомкнула челюсти с еле слышным влажным звуком.
– Насчет кошелька, – сказала она. – Я будить не хотела. Ты ж полночи ворочался. Не спал. Случилось чего?
– Нет, – буркнул Джон. Джил сунула руки под мышки.
– Ладно, я побежала. Дует.
Джон кивнул. Джил поцеловала его в щеку и, шагнув прочь, потянула на себя дверь. Входить, однако, не стала, а, посторонившись и держа дверь открытой, ждала выходящего. Джон, докуривая, наблюдал, как Мэллори, сопя, хватаясь за протянутую руку Джил и бормоча извинения вперемежку с благодарностями, преодолевает дверной проем.
– Уф-ф, – сказал он, вперевалку подходя к Джону, – уф-ф.
– Туда? – спросил Джон, кивком указывая на экипаж. Мэллори, отдуваясь, утвердительно мотнул головой.
– Кон… торский. Сади… тесь.
Тут же возник неизвестно откуда кучер, проворно влез на козлы. Джон помог Мэллори забраться в коляску (тяжело плохо больно за что), сел сам, и лошадь, послушная чмоканью возницы, медленно взяла с места. Мэллори пыхтел и вытирал лицо платком. Джон рассеянно глядел в окно на Парламентский проспект. Хотелось есть – он так и не позавтракал. «Надо искать гада поскорей, – думал он. – Никаких денег не хватит платить. А как найду… Надо еще придумать, кстати: что говорить, как угрожать. Бить я его буду, вот что. Долго, ногами. Может быть, даже рукояткой ре… Холера, я ж револьвер утопил. Хальдер мертвая, под хвост траханная, еще и револьвер где-то искать новый…» Есть хотелось все сильней.
День начинался паршиво.
2
Министерство обороны Энландрии помещалось в огромном круглом здании посреди Дуббинга. От земли до самой крыши тянулись стволы массивных колонн, ничего наверху не подпиравших, и казалось, что это – гигантские пушки, нацеленные в небо на случай нападения вероятного противника. Впрочем, не исключено, что так оно и было. Министерство считалось учреждением предельно секретным, работали там и с новейшим оружием, и с древним, оставшимся со времен богов. Стены, облицованные мрачным серым гранитом, были сплошными, без единого окна – дабы пресечь в корне саму мысль о подглядывании, подслушивании и прочем шпионаже.
Внутрь здания вел единственный вход с набережной Линни. Стальные двери толщиной в ладонь открывались на удивление быстро и бесшумно – в этом Джон убедился, когда Мэллори вывалился из экипажа и позвонил, глядя в стеклянный глазок слева от входа. Створки дверей разъехались, пропустили канцлера с сыщиком и сомкнулись за спинами вошедших, не издав ни звука. Джон и Мэллори очутились в крошечном тамбуре, где стояли навытяжку два вооруженных боевыми жезлами охранника. Позади них была еще пара дверей, точно таких же, как снаружи. Мэллори что-то сказал охранникам, те глянули на Джона, и один кивнул, а другой нажал за спиной незаметную кнопку.