Репейник представил, как Найвел сидит, задумавшись, за столом, вертит в пальцах карандаш, которым только что писал формулы, и рука сама выводит на случайно подвернувшемся листке силуэт… Лирика. Впрочем, это важно. «Ну-ка, глянем внимательней. Должно же мне хоть раз повезти за сегодняшний день…»
Он повернул рисунок и издал хищный возглас: на обороте виднелись слова.
Найвел!
Получила вашу Записку. Очень рада предложению. Никогда не бывала в Ковентской опере, хотя живу в Дуббинге уж три года. Давайте вы зайдете за мной в половине седьмого. Мой адрес – Темброк-лэйн, двадцать три – десять. Буду Ждать.
Ширли.
«Темброк-лэйн, двадцать три – десять, – подумал Джон. – Одна из первых записок, которыми обменивались влюбленные. Найвел пригласил девчонку в оперу, девчонка согласилась. Записку он, разумеется, сохранил. Отчего принялся рисовать на обороте – уже неважно. Скорей всего, и впрямь – пришло вдохновение, попался под руку листок… Темброк-лэйн, двадцать три – десять. Ну, там, надеюсь, еще раз повезет». Он аккуратно повесил портрет обратно на стену, спустился на улицу и поймал кэб.
Темброк-лэйн нельзя было назвать трущобами, но место это в городе не любили. Здесь селились те, чей доход не позволял подыскать жилье подальше от морского порта и от красильной фабрики Майерса. Из порта расползались к ночи по окрестным улицам пьяные матросы – орали песни, ссорились, дрались, задирали прохожих и пытались увлечь за собой каждую встречную женщину, независимо от ее возраста и телосложения. Соседство красильной фабрики было еще хуже. Она смердела, грохотала и лила в реку сложные химические отходы, причем делала все это круглосуточно. Если бы не упомянутые обстоятельства, Темброк-лэйн, наверное, была бы уютной тихой улицей, населенной зажиточными горожанами. А так получился мрачный вонючий квартал с опасными подворотнями.
Морща нос от фабричных запахов, Джон взбежал по лестнице. Ширли Койл жила в обычном доходном доме, таких в Дуббинге за последние годы построили, наверное, больше сотни. Вот и десятая квартира. Для верности постучав и выждав пару минут, Джон бережно вставил в замок отмычку и стал орудовать сложно изогнутым крючком. Три щелчка, поворот – и дверь поддалась нажиму.
Квартира была пуста. Крадучись, замирая при каждом звуке, доносившемся с лестницы, Джон прошел в тесную комнатку. Здесь жила девушка, это было ясно с первого взгляда. Кружева на занавесках, скатерть в горошек на столе, батарея цветочных горшков на подоконнике, но главное – трюмо с высоким, в рост, зеркалом. Зеркало, хоть и потемнело от бед, увиденных за прожитые годы, оставалось все еще ясным, почти без пятен на амальгаме. Мельком глянув на свое отражение – побриться опять забыл, да и стрижка не помешала бы, волосы уже падают на лоб, – Репейник склонился над ящиками трюмо. Гребни, шкатулки, флаконы, еще флаконы, баночки с кремом, пудреница, опять гребни, снова флаконы, вата, булавки…
Есть! Маленькая книжечка в сафьяновой обложке. Раскрываться книжка отказалась, створки переплета держала фантазийная застежка из позеленевшей латуни. Заперто; вот и крошечная скважина для крошечного ключа. Ключ, разумеется, спрятан в очень надежном месте, под подушкой или наверху шкафа. Джон снисходительно хмыкнул, нажал ладонью на корешок, и книжка, звякнув ослабшим замком, покорно раскрылась. Женские секреты – хрупкая вещь.
Перелистав в начало, Джон нашел на первой странице разрисованную цветными карандашами надпись:
Ширлейл Элисия Койл
Мой
ДНЕВНИК
Читать дневники, принадлежащие другим людям, нехорошо. Но еще хуже оставить в беде молодого отчаянного парня, который сейчас, может быть, рискует жизнью из-за Ширлейл Элисии – да и она сама, возможно, в опасности. Поэтому Джон, не стесняя себя, уселся на застеленную фиолетовым покрывалом кровать и стал просматривать записи. Написано было много, с полсотни листов.
Дорогой Дневник! Сердечно тебя приветствую и обещаю записывать все, что со мною происходит, Точно и Правдиво. Ведь для юной девицы столь Важно следить за собою и оглядываться на прожитые годы, чтоб усваивать опыт и не повторять Ошибок, кои…
…была ко мне очень добра. Она посоветовала лучше поискать жилье на Темброк-лэйн. Там, по ее словам, цены вдвое ниже, хоть и воздух с непривычки может показаться немного странным…