Джон нарочито вздохнул и со значением посмотрел на начальство.
Шеф Гильдии всегда усваивал новую информацию очень быстро.
– Мне поверят, – сказал Донахью. – Тем более у тамошнего мэра должок передо мной водится. Где, говоришь, башня у них?
– На Ноксвелл-плаза, – сказал Джон. «Однако знакомства у Индюка, – подумал он. – Мэр Линса, надо же».
– Ноксвелл-плаза. – Донахью записал на бумажке. – Сейчас налажу связь, попрошу выставить охрану. Не то что наша парочка – мышь не проскочит.
Джон покивал. Человечки с яматской ширмы глядели узкими глазками, похожими на запятые.
– Голубя отправите? – уточнил он.
– Голубя, голубя, – раздраженно отмахнулся шеф.
– Отлично, – сказал Джон с удовлетворением. – А то, знаете, пользование магическими средствами коммуникации преследуется по закону…
– Я в курсе, – резко сказал Донахью, жуя мундштук трубки. – Сказал же: голубя, почтового. Блюститель закона нашелся… пф-ф… на мою голову. Что дальше? Ты продумал?
Джон поерзал в кресле. Бок, утихший было во время поездки, заныл с новой силой.
– Дальше вот что. Вы велите оцепить Ноксвелл-плаза в Линсе. Найвел и Ширли приезжают в Линс, видят, что вокруг башни стоят констебли. Несолоно хлебавши едут в Кинли. И я туда еду, прямо сейчас, чтоб их опередить. Приезжаю, жду влюбленную парочку, встречаю с наручниками. Все просто.
Донахью с сомнением покачал головой.
– А если Найвел в Линсе все-таки станет пробиваться к башне с боем? Или поедет сразу в Кинли?
Джон развел руками.
– Тут уж как повезет. В любом случае шанс у меня есть.
– Кинли. Айрен, – пробормотал Донахью. – Далеко… На пароме если плыть – часов двенадцать. Полетишь на дирижабле. Три часа – и на месте.
– Ладно, – сказал Джон, – как скажете. Мастер, мне бы денег. На дорогу и прочее.
Донахью пыхнул трубкой, кивнул и, взяв из пачки с бумагами чистый бланк, стал писать. Трубку при этом он крепко зажимал в углу рта.
– В бухгалтерию, – сказал он, закончив и протягивая бланк Джону. – Полсотни тебе выписал, больше не дам. Что останется – вернешь.
– Спасибо, – сказал Джон.
– Вымойся только, – велел Донахью. – Иначе на дирижабль не пустят. И давай скорее, а то клиента не догонишь.
– Я мигом, – пообещал Джон. – Да, еще вот что хотел… Неуютно как-то в одиночку его ловить. Мало ли что он в Кинли придумает. Вентор нужен.
– Так бери девчонку свою, – предложил Донахью.
– Вот я и собирался… Вы как, добро даете?
– Даю, даю. – Шеф выпустил колечко дыма. – Она у тебя способная, вчера на занятиях кому-то зубы выбила. Разошлась не на шутку.
– Да ну?
– Ну да. Пора ей в деле себя попробовать. А то силы девать некуда. Немит ее вроде даже домой отправила. Чтоб остыла.
– Ладно, – сказал Джон. – Покой.
– Иди, – сказал Донахью. – А я сейчас это… голубя запущу, угу.
Джон кивнул и вышел из кабинета. Голубь – птица сильная и надежная, разве что немного медленная. Куда быстрей позволят связаться с Линсом «глазок», «эхолов» или «банши» – но они сложные, дорогие и совершенно запрещены к обращению среди частных лиц. К тому же все эти устройства не оставляют никаких следов использования, что утяжеляет вину частного лица, запрещенно их обращающего. В общем, есть все основания полагать, что Донахью и впрямь пустит в Линс голубя. Привяжет к лапке бумажку, откроет окно, распахнет клетку и будет долго, долго следить за тающей в небе точкой… Джон ухмыльнулся.
Зайдя в бухгалтерию, он получил упругую пачку форинов – новеньких, бумажных, послереформенных. Держась за бок, проковылял вниз, подозвал кэб и поехал домой.
Дома была Джил. Она вышла в прихожую встречать – обняла, прижалась, сочно поцеловала в губы. Джон замер, держа руки на ее талии, думая, какое это, в сущности, огромное счастье – обнять женщину, не проникая в ее мысли и не испытывая мгновенной головной боли. На стене деловито тикали часы, в ванной журчала вода, этажом выше приглушенно гавкала собака. В углу прихожей стоял шкафчик, и теперь Джон разглядел, что на верхней полке шкафчика действительно лежит кошелек.
Джил вздохнула и отстранилась. Она была одета в простенькое домашнее платье с белым воротничком.
– Ты чего? – спросила она, оглядев запыленный плащ Джона. – Дрался?
– Хуже, – сказал Джон, сбросил плащ на пол и, пройдя в комнату, повалился на диван. – М-м-м, – сказал он с чувством.
Джил присела рядом.
– Обедать будешь? Яишню. С беконом.
Джон сглотнул.
– Буду. А ты пока собирайся. Поедем в Гларридж, оттуда на дирижабле полетим в Кинли.
– Дирижабль? – переспросила Джил, и глаза ее округлились. – Правда?