– Угу.
– О, – сказала Джил, – ох.
Джон посмотрел на нее.
– Ты что, никогда… – он осекся, – а, ну да, естественно.
«Опять, – подумал он. – Как некстати-то». Когда Джил впервые попала в Дуббинг, выяснилось, что она панически, до крупной дрожи, боится техники. Собственно, выяснилось это еще до Дуббинга, в пригороде, когда они пришли на железнодорожную станцию. Русалка, завидев паровоз, принялась дергаться, хотела бежать, но поддалась уговорам Джона и позволила провести себя в вагон. Всю дорогу она провела, вцепившись обеими руками в сиденье и еле слышно стуча зубами, – потом Джон обнаружил, что она оторвала от сиденья деревянную планку и сильно занозила ладони – а сходя с поезда, зарычала в ответ на паровозный гудок. Однако то были цветочки. На вокзале она первый раз в жизни увидела паровой мобиль – и вот тогда-то Джону стало не до смеха. Он не любил вспоминать этот случай.
С тех пор прошло много времени, Джил привыкла к поездам, мобилям и фабричным машинам, но вот дирижабль был ей в новинку.
– Вот что, – начал Джон, – я все понимаю, только…
Джил приложила к груди ладони.
– Мечтала, – сказала она. – Давно. Еще малой была. На дирижабле полететь.
Она потупилась, спрятав улыбку. Джон недоверчиво заглянул ей в лицо.
– Что, правда?
Джил стыдливо кивнула.
– Ну, здорово, – с облегчением проворчал Репейник и завозился, стягивая рубаху. – Вот и исполнится мечта твоя. Но учти, мы там по делу. Будем одну парочку ловить. Парень и девочка. Девочка-то самая обычная, а вот парень… В общем, с ним могут быть проблемы. Пригодятся твои умения, как пить дать.
– А чего Индюк? Разрешил?
– Разрешил, разрешил… – Джон закряхтел, вставая. – Ты лучше скажи, кому зубы выбила.
– А. – Джил поковыряла в ухе. – То так. Случайно.
– Ну-ну.
– Я честно! Я не хотела. Прием учили. Бросок. Отрабатывали в парах. Я с Мунсом встала. Он меня бросил. А я чего-то разозлилась… И – вот.
– Разозлилась, – Джон прыгал на одной ноге, освобождаясь от штанов, – молодец, ничего не скажешь… Индюк сказал, что Немитиха тебя с занятий выгнала. Было?
Джил понурилась.
– Я ж извинялась. Два раза, – выдавила она. – Перед Мунсом и перед ней. Она вроде простила. Хотя она-то вообще непонятно за что простила. Я ведь не ей зубы выбила.
– Раз из Гильдии не поперла – значит, простила… Ладно. Форму надевай, это твоя первая венторская работа. Настоящая.
– Я сейчас! Я уже! – Она метнулась к шкафу. Дернула истерично взвизгнувшую дверцу. Сорвала с вешалки форму. Стащила через голову платье, нырнула в форму и встала перед ним – сияющая, растрепанная, готовая к подвигам. Джон придирчиво оглядел серую венторскую куртку – отутюженную, с аккуратными складками.
– Причешись, – сказал он. – Дубинку возьми. И наручники.
Джил помотала головой.
– Наручники – да. А палка только драться мешает. Я так. Привыкла. А ты?
– Чего – я?
– Револьвер возьмешь?
Джон скрипнул зубами.
– Обойдусь, – проворчал он. – В кого там стрелять… Нам живым паренька доставить надо.
– Ну, смотри, – сказала Джил. – А то всегда с пушкой ходишь.
– Сказал: не буду, – огрызнулся Джон. – Все, сейчас поедем. Сполоснусь только и поем. Яичница, говоришь?
– Яишня, ага. – Джил ожесточенно чесала щеткой волосы. – На столе.
– Спасибо. – Джон отправился в ванную. Кое-как помывшись – не ванну же принимать, время торопит, – он вытерся, обмотался полотенцем и встал перед зеркалом. Изогнувшись, придирчиво рассмотрел бок. Бок был обычный. Джон на пробу сделал глубокий вдох. Заболело, но не так чтобы очень. Осторожно надавил – получилось терпимо. Он надавил сильней и задавленно охнул от боли. Да, похоже, все-таки ребро треснуло. А то и не одно.
«Дела, – подумал он с досадой. – Правду говорят: зло в одиночку не ходит. И ребра сломал, и пушку утопил, и тысячу форинов где-то добыть надо… Да что же это такое? – внезапно разозлился он. – Объявляется, понимаешь, какой-то хрен, сам прячется, рожу показать боится, угрожает, денег требует. Ну да ничего. Изловчусь как-нибудь и прибью гада…» Джон обнаружил, что скрипит зубами, и в ярости двинул кулаком в стену. Попал косточкой, крякнул, зажал руку под мышкой, задел ребра, скорчился и в изнеможении опустился на край ванны. «Н-да, добрый человек сыщик, вам в таком состоянии только вымогателей и ловить. Вам бы самому не рассыпаться. Ну-ка, Джон, вставай, иди поешь, а после оденься поприличней и двигай на вокзал».
– Слышь, – Джил бесшумно возникла на пороге, – ты чего тут?
Джон заставил себя распрямиться. Полотенце обнаружило стремление уползти.
– Нормально все, – сказал он и вымученно улыбнулся. – Ребра вот задело.