«Эх, – подумал Джон, – будь жетон с собой – показал бы капитану, глядишь, команда в поисках помогла бы. Ладно, придется обходиться тем, что есть. Если Найвел не дурак (а он не дурак), то понимает, что прятаться на дирижабле бессмысленно. Полет длится три часа, за такое время я сладкую парочку по-любому найду. Это ведь только оболочка у «Гордости Энландрии» огромная, двести восемьдесят – или сколько там – ре в длину, сама гондола – сравнительно небольшая: сто мест плюс нижняя палуба… Скорей всего, Найвел и Ширли сейчас попытаются сбежать – а у входа стоит Джил, и никуда сбежать не получится. Разве только окно отроют».
Репейник шагнул к ближайшему панорамному окну. Из него было видно летное поле, блестящая от солнца трава, очередь пассажиров – кстати, близившаяся к концу, дирижабль вот-вот должен был взлететь. Стекла, если верить рекламному буклету, здесь стояли особо прочные, небьющиеся, во избежание разгерметизации и прочих бед. Джон вцепился в раму, попытался раскачать – тщетно, Бритт и Компания строили на совесть. «Что ж, похоже, из окна влюбленным спрыгнуть не удастся. Продолжим, что ли, поиски…»
Коридор заканчивался, открываясь в просторный салон. Репейник оценил уютные кресла с зеленой обивкой, маленький, но под завязку набитый спиртным бар, небольшой рояль с торжественно открытой крышкой (интересно, кто на нем будет играть?). Пройдя салон насквозь, он снова оказался в коридоре. Здесь тоже были каюты. Третья по счету дверь оказалась запертой. «Ага», – удовлетворенно пробормотал сыщик. Деликатно стукнув по белоснежной панели, он елейным голосом произнес:
– Господа, откройте! Шампанское в номера!
После чего выждал несколько секунд, ухмыляясь и поскребывая отросшую щетину. За дверью послышался невнятный шум, словно кто-то поспешно спрыгнул с кровати. Женский голос приглушенно крикнул:
– Мы не заказывали!
– Подарок от капитана! – сказал Джон и отступил на шаг. «Считаю до трех – и ломаю, – подумал он. – Ох, ребра мои, ребра. Ну, Хальдер с ними. Раз… Два…»
По ту сторону двери завозились, ручка задергалась, и панель скользнула в сторону. Джон замер на одной ноге. Из-за двери выглянула девушка – симпатичная, невысокая, с распущенными черными волосами. Одной рукой она придерживала у горла воротник блузки.
– А где шампанское? – спросила она капризно.
Джон опустил ногу.
– Что там, Зизи? – спросил кто-то из глубины каюты. Джон, вытянув шею, заглянул внутрь и увидел пожилого мужчину, сидевшего на разобранной койке. Мужчина был усат, пузат, на лицо красен и встретил Репейника свирепым взглядом.
– Ну?! – сказал он.
– Э-э, – сказал Джон, пятясь в коридор, – м-да.
– Я не поняла! – воскликнула девушка, топнув ножкой в красном лаковом сапоге. – Вы зачем тут?
Джон набрал полные легкие воздуха, и в этот миг открылась соседняя дверь.
Найвел Мэллори выскочил в коридор и, раскачиваясь на бегу, понесся по направлению к носу гондолы. В руке его болтался портфель. Джон бросился следом. «А где Ширли? – мельком подумал он. – Ладно, разберемся…» Найвел оказался приличным бегуном: у него были длинные ноги, а Джон никак не мог набрать скорость из-за бока, отзывавшегося болью на каждый шаг. Они пробежали через салон, чуть не сбили с ног давешнюю престарелую актрису. «Ай!» – завизжала та, теряя из глаза монокль. Вдалеке Джон увидел белое лицо стюарда, манящий проем входного люка – но Джил уже летела навстречу огромными скачками.
Найвел увидел, затормозил, схватившись за дверную ручку. Качнулся всем корпусом, открывая тугую дверь, исчез внутри каюты. Джон вломился следом, думая, что тут-то и попался Мэллори-младший, однако внутри никого не оказалось. У дальней стены был устроен небольшой закуток, в котором нашлась ведущая вниз лестница. «Служебное помещение, – понял Джон, – ход на нижнюю палубу…»
Джил, обдав воздухом, пронеслась мимо, оттолкнулась от стенки и прыгнула в лестничный проем головой вперед. Джон сбежал за ней по ступеням. Внизу было сумрачно, над головой нависали трубы, пол дрожал: работала машина. У стены громоздились приборы, и возившийся с ними человек в форме, подняв голову, крикнул:
– Эй, сюда нельзя!
Джил исчезла за углом.
– Сыщики, – выдохнул Джон и помчался за русалкой.
Свернув, он увидел, что проход оканчивается тупиком. И здесь был Найвел – загнанный, стискивающий в объятиях портфель. Юноша первым достиг глухой, выкрашенной в серый цвет стены и развернулся лицом к преследователям.
Лицом к Джил.
Тут же он запрокинул голову, изогнулся в поясе и начал падать. Джил метнулась, подхватила. Портфель пополз из разжавшихся рук Найвела. Джон рванулся, хрипло взревел от боли в боку, но успел поймать.