– Они волшебные, – сказал Джон. – Фонят, небось.
Джил уронила ключи в портфель, закрыла его, легко потянувшись, забросила на багажную полку и отряхнула руки.
– Вообще, странно все это, – сказала она задумчиво. – Тебя вот заставили спички отдать. Давайте, мол, ваши спички. А если обманешь?
– В смысле? – Джон посмотрел на нее, подняв брови.
– Тебе говорят: отдай спички. Или что там у тебя. Что гореть может. Ты им: не, ничего такого нет. А сам схитрил и оставил себе спички. На слово верят, доверчивые.
Джон рассмеялся.
– Ну ты придумала… Что ж теперь – обыскивать всех? Или чемоданы заставлять раскрыть при входе? Здесь ведь не таможня.
– А вдруг кто пронесет? Спички те же. Или примус.
– Да кому это надо? – поморщился Джон. – Ты подумай. Огонь на дирижабле развести – это ж самоубийство. Кто пойдет на такое – из-за ерунды, из-за спичек?
Джил пожала плечами.
– Ну… не знаю. Кто отчаянный. Может дождаться, пока взлетят. Потом идет к капитану: вот, мол, у меня спички. Или примус. Или вообще бомба. И делайте, что скажу.
– Например? – спросил Джон утомленно.
– Например… – Джил задумалась на секунду, потом просияла. – А, вот. Например, летите, значит, в Дуббинг. Захватил я ваш дирижабль. И там, в Дуббинге, не сажайте, а только лестницу сбросьте. Пускай по той лестнице человечек поднимется. А у человечка чтоб – мешок с деньгами. Мне. И потом летите далеко-далеко. И чтоб никто не гнался. А то взорву всех. И потом…
– Джил, – прервал Джон, – ну что ты выдумываешь? Кому в голову придет устраивать такое сложное преступление, когда можно просто ограбить ювелирную лавку? И быстрей, и жизнью рисковать не придется. Ерунду городишь.
Джил угрюмо замолчала, глядя в окно. Дирижабль набрал высоту и теперь летел к морю. Далеко внизу медленно, почти незаметно глазу плыл сосновый лес, казавшийся отсюда ковром бирюзового мха.
– Хотя вообще, может, дело и стоящее, – признал Джон спустя минуту. – Хорошо, что пока до такого никто не додумался. А то боги знают что начнется – полицию станут кругом ставить, багаж досматривать, всех на летном поле обыскивать… Не думаю, что почтенной публике сильно понравится досмотр. Этак народ вовсе на дирижаблях летать перестанет. И поездами ездить. С поездом ведь такое тоже можно провернуть… Как считаешь?
– Не знаю, – ответила Джил.
Джон стиснул зубы.
– Слушай, я… – начал он, но тут зашевелился на своей койке Найвел.
– О-о, – простонал он. – Что случилось…
Над ним нависла Джил.
– Я тебя стукнула по башке, – отчетливо выговорила она.
– О-о, – провыл Мэллори-младший, в ужасе глядя на Джил.
Джон присел на край его койки.
– Покой тебе, господин Найвел, – сказал он. – Я сыщик Островной Гильдии. Звать меня Джон Репейник. Это вот – гильдейский вентор Джилена Корден. Вентор – помощник мой, стало быть, по силовым вопросам. Нас послал на розыски твой дядюшка. Очень был взволнован исчезновением любимого племянника. И еще кое-чем взволнован. – Джон глянул на столик, где лежала шкатулка. – Что ж, рад встрече… наконец.
Найвел скосил на него глаза, как раненая лань.
– К… куда мы? Куда летим? – прохрипел он.
Джон закинул ногу на ногу.
– Пока – в Кинли, – сказал он. – Я бы попросил нас высадить пораньше, но дирижабли такого класса могут приземляться только на причалах. Сядем в чистом поле – ветер налетит, побьемся. Сам должен знать, все-таки образованный человек. Так что… Так что у нас часа три-четыре свободного времени. Посидим втроем, поболтаем. А уж в Кинли погрузимся на паром – и обратно. К дядюшке под крылышко.
Найвел слушал, наморщив лоб и часто сглатывая. Глаза его были полны слез, но Джон решил, что это из-за пережитого русалочьего паралича.
– Мн-не нельзя к-к дядюшке, – выдавил Найвел. – Вы не понимаете…
– Чего там не понять, – кивнул Джон. – За то, что ты устроил на Тоунстед, тебя полагается судить. Может, и будут. Но это уж как дядя решит. В уставе Гильдии есть пункт о неразглашении обстоятельств дела. Поэтому я на тебя в полицию заявлять не обязан.
Он помолчал и добавил:
– Хотя, надо признать, было бы неплохо.
Найвел испустил долгий, прерывистый вздох.
– М-мне очень жаль, – прошептал он. – Мне так жаль…
– Охотно верю, – сказал Джон с отвращением. – А где Ширлейл? Где госпожа Койл?
Найвел обвел глазами каюту.
– Ширлейл… – сказал он, – Ширли…
Он зажмурился, из-под век к вискам потянулись блестящие ниточки слез. Задрожав всем телом, Найвел со стоном выдохнул и стал хрипло дышать открытым ртом, кривя дрожащую нижнюю губу.
– Извините, – забормотал он, – извините меня…
– Что стряслось-то? – подала голос Джил.