– Неважно, – буркнул Джон, уселся за стол и тоже принялся смотреть в окно. Внизу было море: дирижабль летел над проливом. Воду рябил бриз, крошечные волны блестели под солнцем, как рыбья чешуя.
– Где мы? – безучастно спросил Найвел.
– А хрен его знает, – ответил Джон. – Где-то летим.
– Подлетаем к Айрену, – вдруг сообщила Джил. – Скоро берег увидим. Уиклоу там будет. Красивый город. Потом еще полчаса над пустошью лететь. Мейнстерская пустошь называется. Аккурат над башнями пройдем. И еще минут через сорок – Кинли.
Джон ошарашенно посмотрел на нее. Джил ответила невозмутимым взглядом. Потом ухмыльнулась.
– Ну че? – спросила она. – Не такая уж я темная, а?
– Молодец, – кивнул Джон. – Где карту прячешь?
Джил разочарованно вздохнула и вытащила из-за пазухи цветастый, вчетверо сложенный лист.
– На, – сказала она, бросая карту на стол. – Так и знала, что выкупишь.
Джон развернул, всмотрелся.
– И правда, – заметил он. – Сейчас подлетим к острову. А, вот наш маршрут, пунктиром. Да, точно, прямо над башнями лететь будем… Откуда карта-то?
– Он дал, – кивнула Джил в сторону Найвела. – Пока ты курил. Я спросила: чего там внизу, мол. Он сказал: в портфеле карта есть.
Найвел все так же отрешенно смотрел в окно.
– Ну-ну, – сказал Джон. – Так-то ты портфель обыскала. Ладно… Хорошо, что к знаниям стремишься. Курить пойдешь?
Джил обхватила себя руками.
– Не. Там, наверное, народу много. Не люблю.
– Да нет там никого.
– Потом схожу.
– Ну, как знаешь, – сказал Джон и углубился в изучение карты.
Айрен был большим островом с причудливо изрезанными берегами и целым выводком мелких островков-спутников. Со скуки Джон принялся читать названия. Тут был и «Медвежий о.», и «Чистый о.», и «о. Двух Дюжин», и даже «о. Сахарная Голова». Гэлтахи – уроженцы айренских земель – слыли народом гордым и задиристым, вся их история была, по сути, историей мелких войн и набегов. Может быть, именно поэтому они не называли географические объекты в честь важных персон: какой-нибудь Утес Салли-Покорителя после очередного сражения мог отойти соседнему клану, и пришлось бы срочно переименовывать его в Скалу Уилла-Освободителя, а через неделю-другую он имел все шансы превратиться в Гору О’Брайана-Завоевателя. В такой кутерьме не избежать путаницы, а при дележе территорий путаница – дело недопустимое. Гораздо легче назвать спорный утес, скажем, Медвежьим или там Бобровым – раз и навсегда.
«Наверное, примерно так гэлтахи и рассуждали, – думал Джон, читая на карте: „г. Новый Замок“, „г. Пробка“, „р. Дерг“, „м. Крюки“. А у нас – что ни деревенька, то Мандерли-Холл. Раньше, правда, хватало еще всяких Уездов Божественного Великолепия, но после войны таких не осталось, названия везде новые… Гларридж вот, к примеру, – новое название. А кстати», – подумал Джон.
– Слушай, Найвел, – позвал он, – а как так вышло, что мы встретились в Гларридже?
– Я из Дуббинга сначала поехал в Линс, – сказал Найвел.
– И?
– Там к башне не пускают. Констебли стоят почему-то. Оттуда уже сел на поезд в Гларридж. Время потерял.
«Ай да я», – подумал Джон. Найвел продолжал:
– Я бы еще раньше управился, только мне на Тоунстед не повезло. В узловой камере все провода под корень обрезали. Полдня бился, пока клеммы закоротил. Руками гайки откручивал.
– Да уж, – сказал Джон сухо. – На Тоунстед тебе очень даже не повезло.
Они замолчали. Джон снова принялся глядеть в окно. Облака плыли над дирижаблем, как летающие снежные крепости. Чуть ниже вдали была видна линия, где синее-синее небо встречалось с таким же морем. «Какое же человек, в сущности, мелкое существо, – думал Джон, – и какое гадкое».
– Берег, – вдруг сказала Джил. – Там домики махонькие.
Джон посмотрел туда, куда она показывала, и обнаружил, что внизу, под самой гондолой, уже показалась суша.
– А вон-вон пустошь, – сказала русалка.
«И башни», – подумал Джон, заметив вереницу тонких шпилей, похожих на торчащие из земли жемчужные булавки. Когда-то здесь проходила дорога, соединявшая Кинли – столицу Айрена – с Лоуфордом, большим морским портом на северо-востоке острова. В самом начале войны ковровая бомбардировка уничтожила Лоуфорд, оставив вместо города стеклянное поле шириной в десять лидов. Дорогу забросили, и теперь определить, где она проходила, можно было только по цепочке отключенных башен.
– Ладно, – решилась Джил. – Пойду и впрямь покурю. Авось не заругают.
– Не заругают, – отозвался Джон. – Здесь одни богачи летят, у них нравы свободные.
Джил стрельнула у него самокрутку и вышла. Стало совсем тихо. Найвел сидел с закрытыми глазами и, казалось, не дышал. Репейник долго приглядывался, силясь определить, вздымается ли грудь юноши, но ничего не заметил. Лицо у Найвела покрылось какой-то особенной, сероватой бледностью. «А не отдаст ли прямо сейчас наш друг концы? – с беспокойством подумал Джон. – Кто его знает, какие последствия у этой парализующей магии».