Они вышли в коридор.
– Куда? – спросила Джил почему-то шепотом. Мимо прошли двое: крупный усатый господин вел под руку миниатюрную брюнетку в красном платье и красных сапожках. Девушка посмотрела на Джона и скорчила недовольную гримасу. Зизи, совершенно некстати вспомнил Джон, ее зовут Зизи.
– Туда, где мы его поймали, – скомандовал он. – Наверняка из приборного отсека можно в рубку пройти.
Они побежали трусцой, стараясь двигаться как можно тише. Проникнув в каюту с лестницей, спустились на нижнюю палубу. У входа стоял, вцепившись в какую-то рукоятку, механик. Вид у него был нездоровый.
– Он здесь проходил? – каркнул Джон. Механик, не отпуская рукоятки, закивал.
– Как в рубку попасть? – спросила Джил. Механик ничего не ответил, только вытаращил глаза. Джон, теряя остатки терпения, подступил к нему.
– Слушай, приятель, давай соображай быстрее, – начал он, но тут сверху прохрипел искаженный трубами голос:
– Машине – стоп! Машине – стоп! Сброс давления, пар долой! Машине – стоп!!
Механик ожил, повернулся к приборам. Руки запорхали: переложил один рычаг, другой; мучительно скалясь, открутил вентиль. Над головой с клекотом зашипело, за переборкой раздался скрежет. Со всех сторон послышался треск, гондола содрогнулась. Механик взглянул на приборы и бросился наутек.
– Где рубка? – крикнул ему в спину Джон. – Рубка где, дурак?!
Тот на бегу махнул рукой в сторону.
– Первый трап! – И скрылся за поворотом. Джон заметался.
– Сюда! – позвала Джил. Она стояла у неприметной узкой лесенки. Рядом на стене чернели трафаретные буквы: «ТРАП 1». Джон ринулся вверх по крутым ступеням, рывками подтягиваясь на поручнях. Вынырнул в какое-то светлое, залитое солнцем пространство. Заморгал, прикрываясь ладонью. Снизу толкнулась Джил, и тут же:
– Стоять! Стоять! – испуганные голоса.
Джон замер. Рубка, сплошь застекленная, была похожа на гигантский аквариум. Пилоты, словно черные статуи, прикипели к огромным, с тележное колесо, штурвалам. Женщина-штурман, бледная, полноватая, жалась к стенке, теребя воротничок. Посреди рубки застыл капитан в сбившейся на затылок фуражке, а напротив него стоял Найвел Мэллори с блестящей трубкой в руках.
– Бомба, у него бомба! Бомба! – заорал Джону капитан. Найвел болезненно скривился и сказал:
– Я же просил вас сидеть в каюте… Открывайте люк. – Это уже капитану. Тот вытаращил глаза.
– Скорость еще большая, господин. Опасно.
– Открывайте! – взвизгнул Найвел, поднимая руку с термитной шашкой. Капитан сделал знак штурманше. Та, спотыкаясь, просеменила вперед, в самый нос кабины, неуклюже грохнулась на колени и стала дергать утопленную в полу медную ручку. Золотистые кудряшки на затылке мелко тряслись.
– Амос, помоги! – крикнул капитан. Один из пилотов бросил штурвал, подскочил к женщине. Вдвоем они принялись трясти и раскачивать ручку. Вдруг раздался звон, люк распахнулся наружу, и в кабину хлынул ветер. «Прыгать, что ли, будет?» – оторопев, подумал Джон.
Штурманша на четвереньках резво отползла в угол и там съежилась. Пилот, придерживая на голове фуражку, отступил к штурвалу. По рубке гулял лютый сквозняк, вихрем порхали листы бумаги, волосы Найвела развевались, как живые. Джон почувствовал, как закладывает уши, захотелось сглотнуть.
– Лестницу бросайте! – крикнул Найвел сквозь шум ветра. Джон увидел, что возле люка лежит свернутая в бухту веревочная лестница со светлыми деревянными перекладинами. Капитан замотал головой.
– Она ж длиной всего пятьдесять ре! Мы сейчас на трехстах, ничего…
– Так снижайтесь! Выпускайте газ!
– Потом будет очень сложно набрать высоту, большой риск…
– Выпускайте газ! – рявкнул Найвел, тряся над головой своей импровизированной бомбой. Капитан тоскливо огляделся: пилоты вцепились в штурвальные рукояти, кудрявая штурманша всхлипывала в углу. Махнув рукой, он подбежал к слуховой трубе и закричал:
– Носовой и кормовой баллонеты – выпуск! Идем вниз! Носовой и кормовой – выпуск! Балласт – в нос, балласт – в нос!
Отвернувшись от трубы, бросил пилоту:
– Тангаж держи, чтоб не больше десяти. А то костей не соберем…
Что-то гулко заскрипело, и Джон крепче схватился за поручни: гондола кренилась вперед. Внизу, под ногами, вполголоса ругалась Джил, которой ничего не было видно. Найвел, хватаясь свободной рукой за стену, подобрался к люку и выглянул. Ветер бил ему прямо в лицо, он щурился, но не отводил взгляда. Кивнув, встал. Повернулся к Джону.
– Выходите!
Джон вылез наружу, оперся на поручень: крен чувствовался все сильней. Следом показалась голова Джил.
– Ей нельзя! – торопливо крикнул Найвел. Джил зашипела, но осталась на месте.