Джил поковыряла землю носком сапога.
– Выходит, тот, настоящий, победил. Получил девчонку. И мир мечты. Только ненадолго, пока коробочка работает. Как заряд кончится – сгинет. Вот радости-то. А второй? Второй же теперь под суд пойдет. И Ширли у него не будет. Еще неизвестно, кому хуже.
– Так, все, – резко сказал Джон. – Хватит. Всем плохо. Всем всегда плохо, только по-разному. Жизнь у нас такая, понимаешь?
Джил кивнула.
– Угу. Понимаю. С детства научена.
Они подошли к остановке городского омнибуса. У Джона денег не было, все пришлось отдать, когда везли в больницу истекающего кровью Найвела. Мэллори только что выдал Джону расписку аж на две тысячи форинов, но, увы, кэбмену распиской не заплатишь. Хорошо еще, Джил наскребла по карманам полфорина – как раз на проезд до дома.
– А ты бы что выбрал? – спросила Джил. – Сгинуть с Ширли в Сомниуме? Или жить без Ширли тут, у нас?
Джон затоптал окурок.
– Вон омнибус идет, – сказал он. – Доставай мелочь.
Банк открывался только в восемь утра, так что они поехали к себе на набережную Линни.
Открыв дверь квартиры, Репейник с наслаждением вдохнул домашний запах и подумал, что отмеренные на сегодня тревоги подошли к концу. Но он ошибался.
Едва переступив порог, Джил сказала:
– Вот теперь самое время.
– Самое время для чего? – не понял Джон, но русалка уже направилась в комнату и принялась рыться в гардеробе.
– Слышь, – сказала она приглушенно из нафталиновых глубин. – У меня это… подарок для тебя.
Скинув на пол несколько рубашек, она нашла то, что искала, и подошла к Джону, неся серый бумажный сверток, неумело перевязанный бечевкой. Вручила, потупившись. Джон взял сверток, взвесил в руке.
– Тяжелый. Что там?
– Открывай, – буркнула Джил. Джон, качая головой, распутал бечевку и стал разворачивать бумажный кокон. На полдороге он вдруг понял – еще толком не поверив, боялся поверить, – но руки уже знали, нетерпеливо рвали бумагу, чтобы поскорей добраться до знакомого предмета, стиснуть рукоять, провернуть барабан, взвести курок…
Джон бросил на пол обертку, оглядел револьвер. Ствол и каморы забились песком, рукоять отсырела, но ржавчины нигде не было видно. Хорошая сталь, с присадками. Разобрать, почистить – и стреляй еще хоть сто лет.
– Все нормально? – спросила Джил, не поднимая глаз. Джон сунул револьвер в карман, шагнул к ней и обнял.
– Почему не сказал? – спросила она. Он помолчал, слушая тиканье часов на стене, дыша запахом волос Джил, запахом тины и кувшинок.
– Хотел сам разобраться, – сказал он.
– Разобрался?
Джон покачал головой.
– Откуда знаешь?
Джил засопела. Руки ее стиснули бока Джона. Заболели ребра, но он терпел.
– Позавчера Немитиха меня домой погнала. Когда я того… на занятиях, с Мунсом. Я пришла. Тебя нет еще. Под дверью записка. Подняла. Думала – от тебя. Расстроенная была, задумалась, не сообразила. А когда поняла, уже поздно было. Прочла.
– И пошла за мной?
Джил ослабила хватку, Джон невольно вздохнул.
– Не. Не за тобой. Решила вперед успеть. Тотчас же и отправилась. Пришла на ту фабрику. Сначала никого не было. Потом слышу: идет кто-то. А где спрятаться? Ну, одежу скинула по-быстрому, да в воду. Этот, который с ружьем, наверху засел, в будке.
Она замялась, и Джон кивнул, подбадривая.
– А дальше?
– Дальше – ты пришел. Поднялся к этому. Заговорили, заспорили, этот орать начал. Потом ты в воду бухнулся. Еще пистоль выронил, он на дно прямо камнем пошел. А этот ноги сделал. Я тебе помочь хотела, да ты сам выплыл и убежал. Тогда я так подумала: ну, это тебе, Джилена, проверка. Настал твой час, дуреха деревенская… Вышла из воды тихохонько. И пошла за этим. Я ж тихо могу, сам знаешь.
– Ну и ну, – сказал Джон. Он погладил Джил по голове. – Он ведь тебя заметить мог. Застрелил бы – не посмотрел, что девушка.
– Да он-то оглядывался, конечно. Тебя искал, видно. А я пряталась. Ну… так и дошли до дома.
– Какого дома? – спросил Джон. У него защекотало в кишках.
– До его дома, – просто сказала Джил, отстраняясь и глядя ему в лицо. – Я, понятно, зла на него была. Хотела постучаться. Он бы открыл – тут я ему башку, и долой. Потом думаю: нет, нельзя. Я ж теперь девчонка городская, культурная. И обратно…
– Погоди, – сказал Джон, – какого дома?
– До его дома, – терпеливо объяснила Джил. – Так я потом обратно вернулась, на фабрику. За тобой. Чего-то решила, что ты еще там. Зря решила, тебя и след простыл. Вспомнила тогда, что пистоль утонул. Нырнула. Сразу нашла.