— Думаешь, сможешь убежать от судьбы? — его голос звучал как шёпот ветра. — От меня?
— Я не твоя судьба, — выдохнула она. — Я — своя.
Он шагнул ближе. Его дыхание коснулось её лица, и она почувствовала, как сердце сбивается с ритма.
— А я — твоя клятва. И пока она жива, ты никуда не уйдёшь.
Она подняла глаза, встретив его взгляд. В нём не было жестокости — только отчаяние. Он тоже страдал. И от этого ей стало ещё больнее.
— Почему ты не можешь просто отпустить меня? — прошептала она.
— Потому что без тебя я не смогу дышать, — ответил он. — И ты знаешь это.
Их пальцы сплелись, и на миг ей показалось, что мир остановился. Но затем она вырвала руку.
— Нет. Я не хочу так.
И она побежала дальше, сквозь чащу, сквозь слёзы, сквозь боль.
А в это время Лиан стоял перед алтарём стихий — камнем, что пульсировал синим светом. Он положил ладонь на холодную поверхность, закрыв глаза.
— Прошу, — произнёс он. — Освободи её. Позволь ей быть счастливой.
Камень дрогнул. Из него вырвался вихрь, ударил Лиана в грудь. Он не вскрикнул, только стиснул зубы, принимая боль.
— Клятва нерушима, — прошелестел голос. — Но ты можешь взять её боль на себя.
— Согласен, — прошептал он.
В тот же миг Дарра, бежавшая по лесу, упала, схватившись за сердце. Она почувствовала, как что‑то рвётся внутри — не плоть, а связь, невидимая цепь, что держала её. Но вместо смерти пришла странная лёгкость.
А Лиан выпрямился — в его глазах теперь горел огонь, который должен был сжечь её.
— Теперь я — её клятва, — сказал он. — И найду её.
Они встретились в долине Ветров — месте, где стихия сама решает, кто достоин любви. Небо почернело, земля задрожала, а между тремя фигурами вибрировал воздух, наполненный магией и невысказанными чувствами.
— Выбирай, — сказал Эрион, протягивая руку. — Или ты остаёшься со мной, или…
— Или что? — перебила Дарра. — Убьёшь меня? Так сделай это. Потому что я не буду твоей игрушкой.
Лиан шагнул вперёд:
— Она уже не твоя. Клятва переписана. Теперь я — её хранитель.
Эрион рассмеялся:
— Хранитель? Ты — жертва. Думаешь, она полюбит тебя за это?
Ветер усилился, поднимая вихри листьев. Дарра посмотрела на них — на двух мужчин, которые любили её, но не могли принять, что она не может принадлежать никому.
— Вы оба ошибаетесь, — прошептала она. — Я не ваша вещь. Я — сама по себе.
Она подняла руки, и из её ладоней вырвался свет — чистый, как утро, сильный, как вечность.
— Я разрываю клятву. Пусть я умру, но умру свободной.
Молния ударила в камень алтаря. Всё вокруг поглотила вспышка.
Когда свет рассеялся, Дарра лежала на земле, бледная, но живая. А рядом — Лиан и Эрион. Оба ранены, оба измучены, но… оба живы.
— Как? — прошептал Эрион. — Клятва… она должна была убить тебя.
— Она и убила, — ответила Дарра. — Ту, что боялась. Ту, что подчинялась. Теперь я другая.
Оказалось, древняя клятва могла быть разрушена не смертью, а истинной любовью — той, что сильнее страха, долга и магии.
— Ты любила нас обоих, — тихо сказал Лиан. — Но не как мужчин, а как тех, кто заставил тебя увидеть себя.
— И ты выбрала свободу, — добавил Эрион. — …Это и есть любовь.
Дарра медленно поднялась, опираясь на руку Лиана. Ветер утих, и в наступившей тишине было слышно лишь их дыхание — прерывистое, взволнованное. Она посмотрела на Эриона — в его глазах больше не было гнева, только горькое понимание.
— Ты прав, — тихо сказала она. — Я полюбила вас обоих. Но не как соперников, а как части себя. Лиан научил меня доверять. Ты… ты показал, насколько сильной я могу быть.
Эрион опустил взгляд, сжимая кулаки.
— Значит, я проиграл.
— Нет, — Дарра шагнула к нему, осторожно коснулась его ладони. — Ты выиграл. Ты заставил меня бороться. И благодаря этому я нашла себя.
Он вздрогнул от её прикосновения, но не отстранился. В этот миг между ними не было ни клятв, ни обязательств — только правда, которую они наконец смогли произнести вслух.