Через месяц у того же алтаря стихий Дарра стояла, держа за руку Лиана. Но теперь всё было иначе. Не было принуждения, не было страха — только тихое, уверенное чувство, что они делают правильный выбор.
— Обещаю любить тебя не из долга, а по воле сердца, — сказала она, глядя ему в глаза. Её голос звучал твёрдо, без тени сомнения.
Лиан улыбнулся — впервые за долгое время его улыбка была лёгкой, почти беззаботной.
— Обещаю быть с тобой не потому, что должен, а потому, что хочу. Потому что каждый день рядом с тобой — это дар, который я не намерен терять.
Камень алтаря вспыхнул мягким светом — не ослепительным, как в момент клятвы, а тёплым, словно отблеск утреннего солнца. Он не сковывал их, а благословлял.
Эрион стоял в стороне, наблюдая за церемонией. Его сердце сжималось от боли, но в то же время он чувствовал странное умиротворение. Он знал: это правильно. Дарра заслуживала счастья — такого, которое не требует жертв.
После церемонии Дарра подошла к нему.
— Спасибо, — прошептала она.
— За что? — он попытался улыбнуться. — Я не сделал ничего, чтобы заслужить благодарность.
— Ты дал мне свободу. Не только от клятвы, но и от страха. От самой себя прежней.
Эрион кивнул, с трудом сдерживая эмоции.
— Будь счастлива. Это всё, чего я желаю.
Годы спустя, когда их дети спрашивали, как они полюбили друг друга, Дарра улыбалась:
— Мы не искали любви. Мы искали себя. И нашли друг в друге.
А Лиан добавлял:
— Верность — не цепь. Верность — это выбор. Каждый день. Каждый миг.
Конец