Когда уже прекратит раскидываться своими вещами. Спасибо на этот раз хоть в кабинете забыл, а не где-то в саду... Было дело, пришлось прочесать ночью весь сад в поисках электронных чеков, при чем с введенным паролем на экране. Тю-тю бы все его денежки, если бы не честность нашего садовника. Бедолага долго решал бежать с чеками или вернуть, что так и просидел с ними под наполовину законченным кустом весь день, а при виде мне от радости чуть не расплакался.
Планшет снова подпрыгнул, пискнул и замигал. Вот зараза. У этой новомодной модели выключатель вроде был заточен на голос. Попробуем.
- Отключись.
Снова писк и монитор словно подмигнул в этот раз.
- Выключись.
И зачем только пытаюсь, наверняка он настроен на голос владельца.
- Умри зараза! - Наставляю на него палец, представляя как из него бьет алый заряд и в щепки разносит несносный агрегат. Но щепок не было. Он целехонький мигнул синим экраном и сделал обратное. Включил запись.
Передо мной замелькали люди с плакатами, надписи на которых сводились к одному: " эвары нам врут", "монстров глубин давно уже нет" и самая яркая на мой взгляд красовалась на плакате милой, почти воздушной девушки с тонкими ручками, но держащей в них наверно самый большой транспарант - "вернем власть в руки Граждан".
Голосов скандирующей кучки, а толпой пятнадцать человек не назовешь, не было слышно. Динамик был выведен на наушники коих на столе не было.
- Она очень красивая! Похожа на морскую нимфу.
Бумаги все же летят на пол, крик застревает в горле и не вырывается благодаря стальной выдержке.
Обдавая меня пьяным дыханием из темноты, возникает Сиахар.
- А вы видели нимф?!
Глупый вопрос, но другого вычленить из пустившихся в разбег мыслей не удается.
Меня от его голоса, пробирающего своей хрипотцой, бросает в жар, не смотря на дикий холод, идущий волнами от эвара.
- Пришлось... Однажды. -Мотает головой словно прогоняя непрошенные воспоминания, растирает затянутый щетиной подбородок и чуть задевает меня плечом, опускаясь в кресло. То скрипнуло под его весом, ножки проехались по матово-черному паркету, не прикрытому белым пухом ковра, и останавливаются, повинуясь движению длинных ног, затормозивших их. - Я проверил счета и пока меня все устраивает. Траты правда стоит немного снизить. Я сделал пометки, потом скажите свое мнение.
Нагибаюсь чтобы собрать листы и запоздало понимаю, как двусмысленно выглядит моя поза. Я на коленях с задранной до середины бедра юбкой ползаю перед мужчиной развалившемся в кресле с широко расставленными ногами. Краской я не залилась, такой поистине девчачьей проблемой не страдала, но неловкость все же ощутила.
Наспех хватаю рассыпанные бумаги, пихаю все в одну папку и вскакиваю.
- Обязательно все изучу ил Э'Мория. Не хотела вас беспокоить, думала вы уже улетели.
Хрустит пальцами, глубже откидываясь в эргономичном кресле. Свет от включенных прожекторов бьет в окно, выхватывая его уставшее лицо из тени. Жалость непрошено заполняет сердце.
Впиваюсь ногтями в ладонь, заставляя угаснуть не нужные мне чувства. Не нужные к нему, к любому другому без страха могла бы их испытывать.
- Изучение цифр заняло больше времени, чем я думал. - Если отвлекался на нимфу-блонди, то охотно верю. - Вы хороший управляющий Лайви, не думал, что вы справитесь, когда одобрял вашу кандидатуру, но три года работы доказали обратное.
- Четыре. - Поправляю его, осторожно переставляя ноги, чтобы не зацепиться каблуком за ковер и не полететь ему под ноги. - Я работаю здесь уже четыре года ил Сиахар.
Раз он перешел на личное обращение, решила и сама попробовать. Произносить его имя как смаковать изысканный десерт. Холодный сверху и обжигающе горячий внутри. Сиахар. Мысленно повторяю имя, и волна жара проносится по животу, несется вверх и обжигает горло.
- Вы наверно торопитесь домой, - мое замечание он пропускает мимо ушей, отрешенно глядя на планшет. - Не смею вас больше задерживать.
Это так завуалированно меня выпроваживают.
- Тихой ночи.
Мое пожелание остается без ответа. Разворачиваюсь и в два шага оказываюсь у двери, в спину летит просьба прислать бармена. Киваю, не оборачиваясь и выхожу.
***
Острый пик высотки протыкает чернильное небо, усыпанное желтыми звездами. Ночное светило или Айла, как его здесь называют светит мягким белым светом, но он растворяется в обилие искусственного освещения и неоновых вывесках реклам.