Из ара в ар пять Великих Домов проливали кровь своих родов борясь с глубинными монстрами, уничтожая и загоняя тех на самое дно океанов. И чем им отплатили люди? Подняли бунт против их власти, посчитав себя обделенными и им удалось победить, пошатнув один из Домов. Гибель целого рода в огне восстания заставила эваров подвинуться во власти. Совет Домов развалился, уступив место Всеобщей партии, куда вошли и поднявшие бунт граждане, лидеры восстания и пожелавшие с ними работать эвары. Просуществовала данная модель управления недолго, недейственной оказалось и сейчас вся власть снова в холодных руках эваров. Это и бесит некоторых одиозных личностей, подстрекающих молодежь пока лишь на малочисленные митинги, но уж больно часто те начали проходить и активно смаковаться прессой. Чего доброго, вспыхнет еще один пожар восстания.
От нехороших мыслей отвлек появившийся на столике бурлящей словно лава шоколад. Карамельная пенка пузырилась, подбираясь все ближе краю, готовая сбежать от меня.
Слизываю горячую пенку и гляжу на ошалевшего от такого действия официанта.
-Горячо же. - Бормочет он, а я лишь улыбаюсь и повторяю, чем повергаю его в больший ступор.
Не объяснять же ему про мое происхождение и вытекающую из него потребность в горячем, предпочтительно обжигающем тепле.
-Прости. - Скрепят ножки стула по стеклянной поверхности, в нос ударяет запах солнца и медикаментов. - Задержали на работе. Отложенную операцию включили в график, а меня, лечащего врача даже в известность не поставили! - Возмущаясь Гарадиан, листает поданное расторопным официантом меню. - Мне тоже самое что и иле.
Не утруждает себя выбором, видимо и правда его умотали на работе. Обычно он минут десять изучает меню, потом еще пять пытает официанта на предмет приготовления блюда и только потом делает заказ.
-И пенку вам тоже карамельную? - уточняет парнишка, забивая заказ на возникшей в воздухе панели меню.
Гарадиан смотрит на меня, вернее на мои губы, покрытые карамельной вкуснятиной, и машет согласно рукой.
-Ты же ее не переносишь.
-На твоих губах она весьма аппетитно смотрится. Вот и решил еще раз попробовать. Может все же понравится.
При словах о губах он так выразительно на них смотрит словно хочет эту самую пенку с них и слизать. Машинально провожу по ним пальцами, опасаясь делать это языком. Мы с ним, конечно, друзья... сейчас друзья, но пару лет назад именно его я рассматривала в качестве подходящего варианта для моего посвящения кровью. А вариант надо было попробовать, чем я и занялась, зажав его за ширмой после очередного обследования. Поцелуй лишь тронул живущий внутри огонь, не давая тому шанс заполыхать ярким пламенем. Он к моей попытке отнесся спокойно, предложил забыть о неудачном эксперименте, но порой, мне кажется, в его памяти он еще не угас.
-Так, о чем ты хотела поговорить? - прерывает зрительный контакт, повторяя мое недавнее занятие. Смотрит вниз, где под палящим солнцем плавится город. Тонут в шуме рекламных панелей и магистралей центральные улицы с рядами зданий, заполненных офисными трутнями, а чуть дальше от центра уже впахивают трудяги на шахтах, литейных и других, требующих в большей мере ручного труда производства.
-Хочу попросить об одолжении, - меня удостаивают короткого взгляда с тенью заинтересованности на лице, - прими парня моей подруги.
К заинтересованности добавляется рабочий интерес, он досконально пытает меня о симптомах, о которых я знаю не так много и приходится набрать Киару. Та в ярких подробностях выдает информацию, уточняет даже сколько раз за это время у них случалась, но по большей мере срывалась близость. Гарадиан почему-то именно этому уделяет особое внимание. Просит точно припомнить о последней “удаче” Шакра отчего подруга идет пятнами, а у меня в горле застревает кусочек сочной рыбки. От удушья спасает присутствие рядом врача и знание им приемов первой помощи.