Я всхлипнула, обернулась на почти догнавших нас врагов и отрицательно замотала головой. Не могла бросить сестру, лучше погибнуть вместе, чем прослыть сбежавшей трусихой, но сестра сделала выбор за меня. Будучи довольно неплохим для своего возраста магом воздуха, она спеленала меня в воздушный кокон и запустила его со мной к дереву на самой границе леса. Его корни сомкнулись над головой и надежно спрятали от посторонних глаз. Меня так и не нашли разноглазые, лишь отец ближе к ночи понял, где я могу быть и извлек мое окоченевшее тело. С той поры я больше не скрывала красные пряди под шапкой, а выставляла их напоказ, желая, чтобы весть о еще одной дочери огня достигла бы одной из обителей Хранительниц. И она достигла. Как только вся моя голова стала напоминать огненный шар, они пришли. Три наставницы, из трех разных крепостей, но с одной целью - забрать меня. Определяющий кристалл ярко горел в моей ладони, пока они спорили между собой, кому же я достанусь. Слезы в родительских глазах заставили меня саму сделать выбор и пал он на Белую крепость, самую ближайшую к нам. Так родители хоть имели возможность раз в сорок пять эрнов навещать меня.
- Я помню, - моргает и делает шаг назад, ладонь выскальзывает из моих пальцев, - каждое его слово и он будет гордиться мной. Я не дам нашему роду покрыться позором по моей вине.
Она порывисто обнимает меня, крепко сжимая в объятиях и толкает в грудь, ставя передо мной барьер, а сама взмывает в небо. Все выше и выше, пока не становится похожей на горящий факел и вот тогда она падает.
-И-ираада. - Истошно кричу, бросаясь на мерцающий в воздухе щит. - Ирада, стой. Не делай этого.
Встречаюсь с ее полным решимости взглядом осуществить задуманное и сглатываю подступивший к горлу комок. Следом раздается мощный удар, живой огонь стелется по земле, забирая свою дань. Он поглощает разноглазых, заставляет тех истошно вопить и не оставляет даже пепла от тел.
Горькая усмешка скользит по губам, ногтями вспарываю кожу ладоней сжимая пальцы в кулак.
Ноги сами несут к вулкану, к той чью спину я обещала прикрывать. Чем ближе к жерлу, тем разряженней становится воздух и плывет от жары, а камни под ногами от нее же становятся мягче и липнут к оголенной коже. Сворачиваю крылья, бежать становится легче, еще немного и достигну нужной точки.
Внизу раздается гул, переходящий в свист, а в воздухе разливается едкий запах гари. Оборачиваюсь. Один из аэрбостов атаковали несколько Алых, железная махина вращалась, лихорадочно перемигиваясь огнями и надрывно жужжала. Под победный крик оставшихся еще на поле боя Дев он рухнул на землю, погребая под собой не особо расторопных вайшаров.
Россыпь мелких камней срывается сверху. Наставница. Кляня себя за беспечность и наслаждение мимолетным чувством триумфа, ускоряю бег к вершине.
Тяжёлый сапог с набойками на каблуке из черного металла упирается в женскую грудь, струйка алой крови бежит по бледной кожи шеи. Опоздала, не смогла сдержать обещания.
Ярость струится по крови, глаза застилает пелена и перед взором проносятся лица тех, кого вот так же прижал к земле вражеский сапог. Лицо моей сестры, до этого момента озаренное улыбкой, а после с посмертной маской на потерявшей краски кожи, лица воинов спиной, загородивших меня во время первого боя и лица погибших Дев, ставших мне сестрами, чьи души теперь пылают по ту сторону Границ жизни.
Цепь со свистом разрезает воздух, щедро разбрасывая вокруг капли лавы и врезается в шею врага. Разноглазый оборачивается с нехорошим прищуром оглядывает меня и наконец убирает ногу с наставницы. Женщина хрипит, заваливается на бок и судорожно трет шею, не обращая внимания на раздробленные ребра и зияющую рану на груди.