— Это яд, — тихо сказал он, обнимая ещё крепче. — Очень редкий, смешанный. Реакция будет долгой, но уверяю — ни один лекарь не сможет его остановить.
Воздух, который я собиралась выплеснуть словами, вырвался из груди шумным выдохом. Напряжение растворилось. Я расслабилась в его объятиях, как будто именно здесь — в его руках — находилось моё успокоение.
Он был виноват в моём умиротворении. Красивый, сильный, опасный… мужчина, в объятиях которого я чувствовала себя в безопасности. Домом.
Я чуть улыбнулась и прижалась к нему крепче, уткнувшись носом в шею. В ответ его тело мгновенно отреагировало — я ощутила, как напряглись мышцы. Он всё ещё сдерживал себя, словно боялся быть со мной слишком грубым.
Я усмехнулась. Осторожный демон. Отстранившись, я посмотрела ему в глаза.
В них пылала целая буря: нежность, жажда, тревога… и невыраженные слова. Что-то мучило его, что-то он пытался сказать, подбирая слова.
— Скажи… — начал он хрипловато. — Ты… я понимаю, ты, скорее всего, захочешь вернуться…
Он замялся. И я не выдержала, не захотела мучить его дальше.
— Я остаюсь, — мягко ответила я. — С тобой. Если… если ты этого хочешь.
Его зрачки, чёрные, как безлунная ночь, расширились, поглотив золотой цвет глаз. Мускулы на теле напряглись до предела. Он моргнул, и на лице появилась шальная, почти мальчишеская ухмылка.
В следующий миг он подхватил меня под бёдра, заставив обвить его талию ногами. Его счастье было безусловным — оно светилось в каждом движении, в каждом взгляде. Удерживая меня одной рукой, другой он смёл со стола все бумаги и предметы, не отрываясь от моих губ.
Я отвечала ему страстно, растворяясь в ощущении этого момента. Поцелуи становились всё жарче, движения — отчаяннее. Мы будто сгорали от желания. В какой момент исчезла одежда — я и сама не заметила. Я уже сидела на его столе, обнажённая, с жадным блеском в глазах, глядя, как играют бугристые мышцы на его торсе. Он был почти наг — и даже этого было достаточно, чтобы свести меня с ума.
Владыка подошёл ближе, хищно притянул меня за шею, и я впилась в его губы поцелуем. Его руки гладили и сжимали моё тело, исследуя его жадно, без стеснения. Затем он раздвинул мои ноги шире и опустился на колени, покрывая внутреннюю сторону бёдер горячими поцелуями.
Его руки прижимали меня крепче. Когда его дыхание коснулось самой чувствительной точки, я застонала, вцепившись пальцами в его волосы и прижимая его ближе к себе. Голова откинулась назад, грудь тяжело вздымалась.
Ещё пару минут назад его губы целовали мои, теперь же они терзали меня внизу, его язык ласкал, а пальцы сводили с ума. Я была на грани. Это было похоже на сон, сладкий и чувственный, в котором он был моим богом, всесильным, всемогущим, всепоглощающим.
И в тот самый момент, когда я была готова сорваться с края, он встал, стянул с себя штаны — и резко вошёл в меня. Его движения были резкими, глубокими, властными. Я больше не дышала — я горела. Мы сливались в рваном, бешеном ритме, как одно целое. Влажная кожа, прерывистое дыхание, срывающиеся стоны — всё смешалось в единый огонь желания.
Темп стал безумным. И когда я почувствовала, как тело сжалось, а потом, словно натянутая тетива, резко отпустило, разлив по мне жар и мурашки, — я вскрикнула. Волна наслаждения накрыла меня с головой.
В следующее мгновение я услышала низкий стон Азраэля. Он оперся рукой о стол и уткнулся лбом мне в плечо, тяжело дыша. Горячее, сильное, любимое тело обняло меня, как последнюю истину.
Выйдя из кабинета, мы, словно робкие влюблённые, держась за руки, отправились на завтрак. Многие оборачивались, бросая на нас взгляды — кто-то с любопытством, кто-то с понимающей улыбкой, но никто не осмеливался сказать ни слова.
Мы ели, разговаривали, строили предположения, сколько времени у нас осталось в запасе, разрабатывали стратегии, придумывали планы сражений… Сутки напролёт проводили вместе — и говорили, говорили. Я даже не подозревала раньше, как приятно делиться своими мыслями с кем-то. До него — я хранила всё в себе.
Прошло несколько дней, наполненных почти безоблачным счастьем, и вдруг я поймала себя на мысли: мы чересчур расслабились. За обедом, весело пихнув Азраэля локтем в плечо, я с вызывающей улыбкой предложила сразиться на арене. Он прищурил свои восхитительные глаза, в которых вспыхнул знакомый огонёк, но согласился не сразу — сначала пообещал вернуться через несколько часов.
Мне оставалось только коротать время — и я побрела по замку, пока не заглянула в библиотеку. Вытянув наугад первую попавшуюся книгу, принялась читать, но слова упрямо ускользали, не складывались в смысл. Мысли снова и снова возвращались к местному владыке, заполнившему моё сознание целиком.