Едва успев перевести дыхание, я почувствовала движение за спиной. Сделав перекат вперёд, вскочила на ноги. Мальчишка уже пришёл в себя и с опаской следил за мной.
— Заргас приказал убить меня? — спросила я, удерживая его взгляд.
— Привести тебя… живой — ответил он, прищурившись.
— Значит, я сильно подпортила ему жизнь, — усмехнулась я.
Парень кивнул, удивление и восхищение мелькнули в его глазах.
— Вот что, — продолжила я. — У тебя есть шанс. Беги. Уходи из гильдии и начинай новую жизнь.
Я развернулась и зашагала прочь. Он остался стоять посреди леса, не решаясь напасть снова. Надеюсь, он воспользуется этим шансом.
На миг обернувшись, я заметила темные круги под его глазами и ссадины на руках. Их оставила не я. Заргос - главарь гильдии.
Воспоминания о нем были как ржавые цепи, тянущие меня в тёмную бездну. Его лицо, грубое и безжалостное, всплыло перед глазами, и я невольно сжала кулаки, пока ногти не впились в ладони. Этот человек не просто обучал меня. Он выковывал из меня оружие. И каждый урок был выжжен в моей памяти кровью и болью.
Я не была его первым учеником, но единственной девушкой, которую он решил подчинить своей жестокой воле. Он наслаждался тем, как ломал меня. Каждое утро я вставала с кровати, ломая своё тело снова и снова, лишь бы угодить его жестоким требованиям. Он не повторял свои приказы дважды — и не терпел ошибок. Если я спотыкалась или замедлялась, меня ждали не просто крики, а удары, от которых тело покрывалось новыми синяками, а иногда и шрамами.
Самым страшным были не физические раны. Нет, худшее — это момент, когда он силой вливал в меня очередной яд, стоя в стороне и наблюдая, как я, задыхаясь и с дрожащими руками, пыталась найти противоядие. Его холодный взгляд будто говорил: Сдохнешь — значит, ты ничто.
Страх? Он был моим постоянным спутником. Но тогда я научилась не показывать его. Даже когда сердце сжималось от ужаса, даже когда внутри всё выло от отчаяния, я держала голову высоко. И это его злило ещё больше.
Его методы были жестоки, но эффективны. И я терпела, впитывая всё, что он мог мне передать. Благодаря ему я научилась мгновенно распознавать яды по запаху и находить решение в считаные секунды. Я стала одной из лучших.
Но Заргас пожалел об этом.
В последний раз, когда я вернулась в гильдию, со мной был эльф. Я просила главаря выделить людей для спасения сестры. Даже маленький отряд мог бы справиться с задачей. Он отказал. Более того, как всегда, попытался унизить меня перед всеми.
Но в тот день я больше не сдержалась. Всё, что копилось внутри, вырвалось наружу. Я устроила бой с огненными всполохами, разметав гильдейский зал. Лица тех, кто наблюдал за этим зрелищем, я запомнила навсегда. Особенно выражение Заргаса.
Забрав без сознания Дора, я ушла. Сестру удалось спасти, и мы остались у эльфов.
Я почти забыла о гильдии. Почти. Но вернувшись на Солариум, прошлое снова дало о себе знать. И это может стать проблемой.
Глава 7
Пробираясь сквозь ветви, я торопилась обратно в лагерь. Мысли в голове крутились, как вьюга, сталкиваясь между собой. Стоит ли рассказать, что произошло, или попытаться разобраться самой? Самоуверенность шептала, что я справлюсь одна. Рассудок, напротив, настойчиво требовал поделиться. Я решила довериться ему.
Впереди замерцал огонек костра, и вскоре я вышла на небольшую поляну. В лагере кипела работа: один из эльфов нанизывал на палки разделанное кроличье мясо, другой наливал воду в котелок, а третий ломал ветки и поддерживал огонь. Окинув взглядом наших, я нашла Иссу и Дора возле шатра. Они о чем-то тихо переговаривались. Решительно направившись к ним, я выдохнула:
— За нами следили.
Исса тут же напряглась, ее глаза расширились, и она попыталась рассмотреть что-то в темноте.
— Кто? — шепотом спросила она, а голос ее дрогнул.
— Я сейчас соберу пару эльфов и разберусь, — сказал Дор, уже поднимаясь на ноги.
Я удержала его за руку.
— Уже не нужно.
Он застыл, глядя на меня, а напряжение в его плечах постепенно ослабло. Но сестра заметно напряглась сильнее. Она перевела взгляд с Дора на меня и, опустив голос, спросила:
— Ты их… убила?
Ее глаза, словно ищейки, пытались проникнуть в мою душу. В них смешались страх и надежда. Вот чего я боялась больше всего — осуждения и непонимания. Для Иссы убийство оставалось чужим. Да, она убила однажды, но не человека, и это произошло быстро, без личного контакта. Ее руки были чисты. Моим же… Моим этой чистоты не дано.