— Камарис и Мирена учились вместе, — с гордостью сообщила она.
— А еще наша мать воспринимала его как друга, а он был в нее влюблен. А с нашим отцом их познакомил так же он, — спокойно добавила я.
— Теперь понятно его увлечение Иссой и сравнение её с матерью, — угрюмо заметил Дор. — А я даже не могу быть рядом с собственной женой, и должен терпеть его комплименты в твой адрес.
— К сожалению, больше ничего не удалось из него вытянуть. Ах да, ещё завтра к полудню соберутся все члены совета правителей, и я обязана быть там, — сказала сестра.
— Ты обязана быть там одна? — спросила я, немного настороженно.
— Да. Камарис сказал, что это закрытое событие, и никого постороннего туда не пустят, — с грустью и волнением произнесла Исса.
— Это плохо…
— Почему? Ты узнала что-то ещё? — отозвался Дор.
— Я им не доверяю, по понятным причинам… а ещё… с учетом повышенного внимания Камариса к нашей Исетариэль, это может не понравиться верховному магу воды, Вилане. Люди говорят, что они любовники, и это может привести к дополнительным проблемам.
— Женщины могут быть очень коварны и опасны, — заключил Дор.
— Я не боюсь. Я не просила его внимания и ни перед кем не виновата. Я лишь хочу возродить нашу династию в память о наших родителях и продолжить наше семейное дело — защиту людей и магов, — твёрдо заявила Исса.
— Ты права, но будь осторожнее. Мы с Дором будем рядом, но ты тоже не рискуй, — напомнила я.
Поговорив немного о нашем доме и планах по его восстановлению, мы разошлись по своим комнатам. Стянув с себя одежду, я плюхнулась на кровать, надеясь на быстрый сон. Но мои планы рухнули — алкоголь бурлил в венах, разгоняя кровь, а воспоминания о сегодняшней встрече с главарем наемников, его прикосновения и поцелуи, вернулись, принося с собой тянущую боль внизу живота. Они пробудили старые чувства, воспоминания, которые я не могла выгнать.
Помогая женщинам на кухне, я не заметила, как пролетели эти восемь месяцев после трагедии. Совсем скоро мне должно было исполниться 15 лет, но теперь эта дата значила для меня лишь пустую цифру. Мое сердце по-прежнему болело за родителей и сестру, а из укрытия наемников мне не позволяли выходить. Да и особого желания не было — я планировала оставаться здесь в безопасности до совершеннолетия, надеясь, что смогу что-то полезное выучить у наемников, а потом, найти свою сестру и выяснить, кто убил моих родителей, чтобы отомстить за них. После пожара во мне что-то изменилось — магия была заблокирована, и я ощущала, как будто из меня вырвали целую часть. Но я держалась, не показывая никому своих слез. Я должна была быть сильной. Со временем, помимо помощи на кухне, женщины, особенно Сэла, начали просить меня помогать с уборкой в комнатах, а позже я присоединилась к ним и в заботах о раненных наемниках. Иногда, наблюдая, как кровь заливает землю, а раны остаются на телах, я вновь и вновь возвращалась мысленно в тот день, который изменил все. Но с течением времени я начинала привыкать.
Как-то раз наемники устроили большое празднование. После успешного дела они решили отметить его с размахом. Алкоголь лился рекой, а мы с Сэлой лишь успевали забирать пустые тарелки и кружки, чтобы предотвратить их разрушение. Праздник быстро разгорелся, когда кто-то начал играть на лютне, а девушки с кухни пустились в пляс. Мужчины стали приставать к ним, но, похоже, это не отвратило танцующих.
Среди празднующих был и Заргос. Сэла подсела к нему, надеясь привлечь его внимание, но он игнорировал её, не отрывая взгляда от меня. С того дня, как он привел меня на кухню, наши пути почти не пересекались. Мы несколько раз встречались, но разговоров не было. Единственный раз, когда я общалась с ним, был после смерти родителей, когда пришла поблагодарить за спасение.
Не успела я отвести взгляд от Заргоса, как почувствовала, как чья-то рука скользит по бедру и сжимает ткань платья. Я резко обернулась и обнаружила пьяного наемника. В ярости ударила подносом по его руке, разбив пару тарелок. Мужчина вскочил, крича и проклиная меня, а затем схватил за грудки и притянул к себе, чувствуя, как рвется ткань платья. Я не испугалась, только пламя злости разгорелось сильнее.