Сарказм, азарт, злость — всё это сквозило в её словах.
— Почему ты не хочешь перейти со мной на «ты»? — спросил я, сам не до конца понимая, почему этот вопрос волнует меня именно сейчас, в интимной темноте арены.
— Прошу меня простить, если вам это не по душе, — голос её был подчеркнуто вежливым, — но вместо болтовни я бы уже предпочла перейти к делу, господин.
Господин.
Во мне всё всколыхнулось. Она обращалась ко мне на «вы» не из уважения, а как издёвку. Она играла, проверяла меня.
Что ж, сейчас я покажу ей свою силу.
Я не стал дожидаться, пока она займёт боевую стойку, и ринулся вперёд, без оружия. Оно мне не требовалось. Мне хотелось показать ей, что я способен победить её голыми руками.
Но меня ждало разочарование.
Схватить её с первого же удара не вышло — в последний момент она ловко увернулась.
Я нахмурился, а в следующее мгновение по моей руке полоснуло болью.
Резко развернувшись, я увидел небольшой клинок в её руке. Лезвие окрасилось алым — цветом моей крови.
Неплохо.
Признаться честно, я забыл, что уже видел её на арене сегодня. Она дралась с Гарсоном. И одолела его.
Я усмехнулся и вновь двинулся в атаку.
Но оружие мне по-прежнему было не нужно. Я не хотел ранить это хрупкое на вид создание.
А она, в свою очередь, продолжала ловко уходить от ударов, оставляя на моей коже новые тонкие порезы.
Хитрая чертовка.
Меня захватил азарт.
Мы кружили по арене в рваном, опасном танце, раз за разом делая выпады.
Если бы я был человеком, давно бы проиграл — от потери крови.
Но я не человек.
Инфирия не обладала сверхъестественными навыками боя. Но в её движениях была смелость, точность. Она уходила от ударов в последний момент, ловко создавая себе пространство для нового, короткого, но болезненного удара.
Она ещё даже не использовала магию.
И находилась в некомфортных для себя условиях.
Я был восхищён.
С шальной улыбкой я бросился в новую атаку.
На этот раз мне повезло.
Я схватил её и повалил на песок арены.
Широко ухмыльнувшись, я уже хотел заявить о своей победе, даже не воспользовавшись оружием.
Но стоило мне взглянуть в её блестящие, полные азарта глаза, как я понял, что что-то упустил.
А в следующее мгновение острие её кинжала ткнулось мне под рёбра.
Ничья.
Я навис над ней, рассматривая её лицо.
Синие глаза сияли возбуждением.
Красные волосы выбились из наспех заплетённых кос и рассыпались по песку.
На губах играла лёгкая улыбка.
Грудь тяжело вздымалась, не успев успокоиться после боя.
Я прижимал её своим телом и, клянусь, чувствовал, как между нами пробегают электрические разряды напряжения.
Завершать это совсем не хотелось.
Заворожённый, я потянулся к её губам.
Глава 25
Я злилась. Злилась на Азимута, который посмел ко мне прикоснуться. Но еще сильнее — на Архидемона. Он вмешался, он пришел вовремя… но вел себя так, словно я должна ему принадлежать. Будто он имел на меня право.
Злость внутри нарастала, пульсировала жаром в груди, и даже магия отозвалась на это глухим толчком. Услышав слово “арена”, я поняла, что это идеальный способ сбросить накопившееся напряжение и доказать, чего я стою. Выйдя из библиотеки, я бросила пронзительный взгляд на Азраэля. Скоро он поймет: я не из тех, кем можно помыкать.
Я принадлежу только себе.
И никому больше не позволю командовать мной.
Темные коридоры замка поглотили меня, словно живое существо, но я продолжала идти вперед. Ночь опустилась на Тенебрис, и густая, непроглядная тьма расстилалась по земле, скрывая очертания. Демонам такая темнота нипочем, но мне… Я сжала пальцы в кулак. Было некомфортно, но не страшно. Нет, страх я уже давно оставила в прошлом.
Словно в ответ на мои мысли, память утащила меня в прошлое, в ночь, когда мне пришлось учиться выживать.
Тренировка должна была начаться вот-вот, но Заргос все медлил.
Я не понимала почему, пока не осознала, что ночь выдалась безлунной, а густой мрак окутал все вокруг, словно кисель. Это было плохим знаком. Кожа отозвалась неприятным холодком, сердце замедлилось в ожидании.
Заргос завел меня в лес.
— Беги, — бросил он.
И я побежала.
Темнота была непроглядной, я спотыкалась о корни, натыкалась на стволы деревьев, падала и поднималась вновь, а сердце молотило в груди с болезненной силой.
Где-то позади, в этой чернильной тьме, его голос был вездесущ.
— Фири, не всегда условия будут идеальными. Ты должна уметь использовать все свои преимущества в любых обстоятельствах.