— Так просто?
— Можно и так сказать. Но поторопись — ей всё хуже.
— До связи.
С трудом разжав кулак, я заметил на ладони глубокий ожог — до самого мяса. Обмотав руку тканью, машинально отпил немного отвара — единственное, что сейчас могло меня держать на ногах. Подтащив кресло ближе к кровати, я сел и уставился на девушку. Взгляд снова и снова возвращался к кристаллу. Почему он больше не светится? Неужели я его испортил?
Ожидание было мучительным. Инфирия всё чаще вздрагивала, вскидывалась, бормотала сквозь сон:
«Не трогайте меня… Не прикасайтесь…»
По моей коже побежали мурашки. Что она пережила?
Стараясь разобраться, я мысленно перебирал всё, что знал о Фири. Она слишком хорошо владеет клинком. Слишком спокойно смотрит в лицо смерти. Вероятность, что она была наёмницей, почти стопроцентная. Девушка красивая, но никогда не подчеркивает это — носит только рубашки и штаны. Закрытая, замкнутая, сдержанная. А теперь — эти вскрики… Насилие? Я не знал наверняка, но догадывался.
Мои пальцы сжались в кулак. Молодые, красивые наёмницы в мире мужчин, где монета дороже жизни… Я таких не встречал. И тогда всё стало на свои места: её презрение в начале нашего знакомства, её холодный взгляд. Для неё я был мужчиной, который изменяет своей девушке и разбрасывается вниманием налево и направо. А если она смотрит на мир сквозь призму боли и недоверия — её отвращение ко мне тогда абсолютно логично.
Но что-то изменилось. В её глазах больше не было той неприязни… и она бросилась меня спасать. Неужели всё только потому, что я рассказал ей правду о том, что Теон убил ее родителей ?
Кристалл на шее девушки вновь засветился. Я со вздохом поднял его — уже обожжённой рукой. Потому что, чёрт возьми, хоть одна из них должна была остаться целой. Поморщившись от боли, сосредоточился, представив Иссу.
— Ты что-нибудь узнала?
— Да, — вздохнула она. — Мне нужен накопитель. Я попытаюсь через тебя ввести Инфирию в восстанавливающий сон. Её силы на нуле… Восстановление может занять месяцы.
— Месяцы?! — я едва не рявкнул.
— Да. Но если удастся сплести для неё магический кокон — процесс пойдёт быстрее.
— Хорошо. Мне нужно пару минут, чтобы достать накопитель.
Я мысленно отдал распоряжение Гарсону и, воспользовавшись передышкой, решил узнать побольше о той, что сейчас лежала без сознания.
— Надеюсь, твоя магия пробьётся сюда, и она быстрее восстановится.
— Моя магия не пробьётся. Я буду направлять её через накопитель. Но скажи мне: зачем Инфирия создала эти… дьявольские крылья? Зачем ей это было нужно?
— У нас нестабильная обстановка. Борьба за власть, надвигается война. Я назвал имя убийцы ваших родителей. У нас с твоей сестрой оказался общий враг, если коротко. На мои земли напали, и я… слегка оплошал, исчез на время. Видимо, это не устроило твою сестру — и она… спасла меня. Я о ней позабочусь. Обещаю.
— Я тебя услышала. Надеюсь, ты говоришь правду… и действительно позаботишься о ней.
— Если ты не забыла, демоны не могут врать. Я сказал всё, как есть.
— Помню! Но это не избавляет меня от тревоги. Если бы мне не пришлось подавлять бунты и править — я бы уже была на полпути к ней. Она заслуживает заботы как никто другой!
— Потому что росла среди наёмников?
— Ты знаешь… да, и поэтому тоже. Сколько она тебе рассказала?
— А тебе?
— У тебя уже есть накопитель?
В этот момент дверь открылась, и в комнату вошёл Гарсон. Он молча протянул светящуюся сферу и вышел, как всегда, бесшумно, словно тень.
— Да. Что мне делать?
— Просто положи его как можно ближе к Инфирии. Всё остальное — на мне.
Я послушно сделал, как она просила. Первое время было тихо. Потом комнату наполнили едва различимые звуки — шёпот заклинаний. Сфера вспыхнула ярче, и я затаил дыхание, боясь нарушить магию даже шорохом. Светлые потоки, словно туман, медленно выливались из неё и окутывали тело девушки. Они уплотнялись, становились густыми, обволакивающими — и вскоре действительно начали формировать кокон. Нежный белый свет делал её кожу ещё бледнее, а по поверхности кокона пробегали переливающиеся искры, как крошечные светлячки.
Когда последняя волна света вытекла из накопителя, сфера погасла. А вот кокон, наоборот, начал мерцать ровным светом. В голове раздался голос Иссы — уставший, но спокойный:
— Я сделала всё, что могла. Обещай мне — не отходи от сестры и дай знать, когда она очнётся.