— Обещаю.
Связь оборвалась. Я потерял сознание — от боли и действия отвара.
Очнулся от лёгкого прикосновения к руке. Резко подался вперёд, надеясь, что это она… Но это была Лоррет. Она уже успела обработать мою рану и принесла горячий бульон. Убедившись, что я пришёл в себя, задала пару осторожных вопросов. А потом, взглянув на кровать, тихо сказала:
— Береги своё сердце, мой мальчик.
— Похоже, оно уже в надёжных руках, — ответил я, даже не задумываясь.
Лоррет посмотрела на меня с удивлением и тревогой. На прощание её напутствие — «будь осторожен» — задело меня глубже, чем я ожидал. Она ушла, и я услышал, как за дверью она с лёгким шлепком выгоняет Азимута, которому, видимо, очень уж хотелось подсмотреть, что происходит в покоях.
Я вновь перевёл взгляд на девушку. Внешне ничего не изменилось — разве что она больше не металась, а спокойно лежала в светящемся коконе. Это зрелище было завораживающим.
Мысли снова заполнили голову. Всё кружилось вокруг неё. Горгулье я уже признался — я влюблён. Это бессмысленно было скрывать от кого-то, кто знает тебя насквозь. Я жаждал снова увидеть её взгляд — яркий, живой, наполненный упрямой силой. Взгляд моей огненной розы. Моей розы. Я усмехнулся. Да, я завоюю сердце этой девушки. И неважно, сколько между нами различий — в возрасте, расе, сроке жизни. Я хотел провести с ней всё своё время. Слушать её дерзости, узнать, кем она была и кем стала, через что прошла… и почему её сердце отдано лишь мести.
Знала ли она любовь?
Этот вопрос не отпускал меня.
И тут — тихий стон. Шёпот. Я подскочил к кровати. Она почти шептала. Я прислушался… Имя.
Мужское имя.
— Заргос…
Бездна…
Похоже, я только что получил ответ на свой вопрос.
Злость захлестнула, но не на неё. На этого Заргоса. Кто он такой, если оставил её одну — с такой болью и жаждой мести — и позволил ей уйти в другой мир? Неважно. Он мне не соперник.
С этими мыслями я вышел из комнаты. Надо было принять душ и привести себя в порядок. Вернувшись, я заметил, что она выглядит спокойнее. Не такая бледная. Это немного обнадёжило.
Я провёл рядом с ней сутки. Потом ещё одни. Волновался. Но признаки были обнадёживающие: кожа перестала быть белой как полотно, появился лёгкий румянец. Гарсон и Лоррет навещали меня, приносили еду и новости. Я уже начал обдумывать, как появиться на балу у Рогнафара, чтобы исполнить месть за свою розу — и спланировать, как победить его и обойти ловушки.
Инфирию я собирался оставить на попечение Лоррет — она меня никогда не подводила. Гарсон формировал небольшой отряд, чтобы пробраться на бал позже и нейтрализовать охрану.
А я… я с каждым днём чувствовал всё больше. Я ждал. С нетерпением. Момента, когда её глаза вновь откроются. Конечно, она будет недовольна тем, что я планирую исполнить её месть за неё. Но, думаю, как-нибудь переживёт.
Сидя в кресле у её кровати, я как всегда наблюдал за ней. И думал: да, она напоминала мне мать — только характером и цветом волос. А вот сама она… была уникальной. Именно это и притягивало.
Размышляя над планом, я не заметил, как заснул. Мягкий сон окутал меня и унёс во тьму.
Глава 29
Все тело болело, а душа словно выскальзывала из меня, унося с собой жизнь. Вязкая, бесконечная темнота окружала со всех сторон. Я металась, как раненая птица, но ничего не менялось. Со временем боль стала слабее, а затем и вовсе утихла, уступив место чему-то новому.
Неясные образы вспыхивали перед глазами и тут же исчезали, но с каждым разом становились всё ярче, чётче. Я поняла: я вижу своё прошлое. Будто со стороны смотрю, как маленькая я бегу к нашему горящему дому, вижу тела родителей, в отчаянии надеясь не найти сестру среди руин. В груди вспыхивает ярость, зарождается первое чувство мести — особенно после того, как до слуха доносится чей-то грубый мужской смех. Следом — рык, слетевший с моих губ: «Я отомщу…» В панике обегаю весь дом и всю деревню, но Иссы нигде нет. Из горла вырывается крик, похожий больше на вой: «Иссетариэль…»
Образы рассыпаются, оставляя после себя только тупую боль в груди. Но тьма вновь оживает — появляются новые картины.
Дорейвен. Сеновал. Он обнажён, а я — уже не та, что была прежде. Я только что отдала команду отвезти сестру к эльфам, но ещё не знала, что это она — моя сестра. А сердце… сердце предательски сжалось. Злость на себя, вина, стыд — всё обрушилось лавиной. В голове вопрошало что-то тёмное и упрямое: «Как ты не почувствовала родную кровь?» «Как могла искать помощи у того, кто столько лет тебя использовал?» «Как можно быть такой слепой?»
Эти мысли душили, разрывая душу изнутри. Но и они вскоре рассеялись, уступив место новым.