И, не дожидаясь ответа, она поспешно ушла, оставив меня с ещё большим ворохом мыслей.
Неужели… архидемону приглянулась я?
Сердце сжалось от странного волнения. Я хотела поговорить с ним. Разузнать всё. И — самое главное — узнать, что нас ждёт завтра.
Но сначала — ужин. Горячая пища разлилась по телу приятным теплом. После неё я села на кровать… и почти сразу задремала.
Проснулась резко. В комнате было темно. Лишь тусклое свечение углей в камине напоминало, что прошло уже несколько часов. Я вскочила.
Чёрт! Я же хотела поговорить с Азраэлем!
Поспешно выйдя в коридор, я обнаружила, что замок погружён в сон. Факелы почти все потушены. Пусто. Я направилась к его кабинету. По пути заглянула в библиотеку — никого. И в кабинете тоже пусто.
Я злилась на себя за глупость. Могла бы поговорить с ним сразу, но нет — решила отдохнуть после двух суток бессознательного состояния!
Теперь всё было тихо и пусто. Я шла по коридору, проклиная свою медлительность… пока не заметила, что свернула не туда.
Попыталась вернуться. Безуспешно.
Коридоры стали пуще, темнее. Где-то я сбилась с пути. Шла вперёд, надеясь наткнуться хоть на кого-то. Но замок будто вымер.
Пройдя ещё немного вперёд, я уловила доносящуюся издалека лёгкую, печальную музыку. Я нахмурилась, решив, что ослышалась, но шаг за шагом мелодия становилась всё отчётливее. Она была безумно красивой — с тонкой грустью, в которой угадывался целый вихрь чувств. Темп то ускорялся, то снова замирал, повторяя ритм сердца. Очарованная, я пошла на этот зов, словно мотылёк на пламя.
Коридор был узким и украшен накопителями. Я заворожённо шла вперёд, оглядываясь по сторонам. В этом мрачном, почти безжизненном мире вдруг обнаружилось нечто волшебное и сказочное. За поворотом мне открылся удивительный зал: от самого входа стены были увиты розами, а сама комната казалась сотканной из их переплетений. Лунный свет кровавой луны, пробивающийся сквозь высокие окна, вместе с мерцанием накопителей создавал магическое сияние, в котором всё выглядело призрачно прекрасным. Сердце невольно сжалось от трепета.
В центре зала возвышалась статуя из белого мрамора — в человеческий рост, на пьедестале. Присмотревшись, я узнала изображённую женщину. Это была Розария — мать Азраэля. Прекрасная, гордая, трагически далёкая.
Я обвела зал взглядом, и в самом его тёмном уголке заметила архидемона. Он сидел за роялем, извлекая те самые волнующие звуки. Его силуэт сливался с полумраком, но мелодия, которой он жил, наполняла всё вокруг.
Я застыла, не смея пошевелиться. Казалось, любое движение нарушит хрупкую гармонию момента, словно я вторглась в нечто сокровенное, не предназначенное чужому взгляду. Последний аккорд оборвался, оставив в воздухе напряжённое безмолвие. Азраэль медленно поднял на меня взгляд.
В его глазах не было осуждения — только спокойствие, сила и… что-то ещё, что будоражило душу.
Мне внезапно, нестерпимо захотелось подойти к нему, прикоснуться. Я сделала шаг вперёд, не отрывая взгляда. Он не двигался. Молчаливо принимал моё приближение. Подойдя на расстояние вытянутой руки, я остановилась, задержав дыхание. Его взгляд упирался мне куда-то в районе груди — он всё ещё сидел, задумчивый, молчаливый. Волна благодарности, нежности и чего-то более глубокого охватила меня, накрыв с головой. Все пережитые события вспыхнули в памяти, и, повинуясь внутреннему зову, я склонилась и поцеловала его.
Сладкое чувство захлестнуло меня. Когда он встал, я лишь сильнее прижалась, углубляя поцелуй, обвив его шею руками. Всё происходящее было таким неправильным — и в то же время удивительно естественным. Я растворялась в нём, в этом ощущении близости и желания. Из груди вырвался тихий стон — и Азраэль вздрогнул, затем подхватил меня за бёдра, посадив на крышку рояля и разведя мне ноги.
Поцелуи стали яростнее, жаднее. Мы прижимались, его руки блуждали по моему телу, словно хотели изучить каждую линию. Только тогда я осознала, что на мне лишь полупрозрачная ночная сорочка. Хорошо ещё, что она вообще была. Кто меня в неё одел — понятия не имела.
Я застонала уже громче, но в этот момент Азраэль вдруг отстранился, упрямо прижав лоб к моему. Его дыхание было таким же тяжёлым, как и моё.
Я не понимала, что его остановило… пока не услышала вопрос.
— Кто такой Заргос?
Я вздрогнула. Холод прошёлся по коже.
Оттолкнув его, я выскользнула из рук мужчины.
— Его больше нет в живых… Я… наверное, пойду. Обсудим наш бал завтра.